К тому же, я уже обещала Давиду Григорьевичу. И наша годовщина — это прекрасный повод поставить жирную точку в этих отношениях. Разобраться сразу и махом со всей этой веселой семейкой.

— В семь.

— В семь? — переспрашиваю я.

Хм, его отец назвал мне другое время. Я точно это помню, а вот мой муженек никогда не мог правильно запомнить даты и время. Впрочем, сейчас это уже его проблемы.

— Да, в семь. — повторяет мой муж. — И сделай мне одолжение в память о нашей семье, которую ты так хочешь разрушить…

Я просто недоумеваю от этой комедии, но стараюсь сохранять невозмутимый вид.

— Я очень хочу, — продолжает он, — чтобы ты завтра была самой красивой на свете. Самой-самой! Постарайся, пожалуйста. Ради моих родителей. Они всегда любили тебя.

— Хорошо. — удивленно тяну я.

— Я понимаю, что там, где ты сейчас, тебе, наверное, хорошо. Но знай, я всегда был твоей опорой. И тебе без меня будет очень плохо. Очень! Хочу, чтобы ты это поняла. И хорошо подумала о последствиях своих решений.

Муж встает и не прощаясь уходит. А я сижу в легком шоке. Он что сейчас угрожал мне?

В тот момент я даже не подозревала, что уже через тридцать минут его угрозы осуществятся самым мерзким способом.

— Куда теперь? — спрашиваю Ромку, после того, как оставили машину на парковке.

— Давай разделимся. Я наверх и поговорю с официантами. У меня есть средство для памяти. — он достает из бумажника пятитысячную купюру и убирает в карман брюк.

— Не сильное ли средство?

— Нормальное. Поверь. — отвечает Ромка. — А ты пройдись по магазинам в ТЦ. Может увидишь ее где-то. На связи!

Поднимаюсь на этаж с бутиками. Захожу в первый попавшийся и описываю Марину. Результата нет. Второй магазин, третий, шестой; косметика, белье, обувь. В последнем говорят, что видели похожую девушку, но по времени это было сразу, как я привез Марину в магазин. При выходе из обувного сталкиваюсь с Ромычем.

— У меня две новости! — выпаливает он.

— Плохая! — говорю упавшим голосом.

— Я ее не нашёл. А хорошая, — сразу продолжает Ромка, не дожидаясь моего вопроса, — официантка, которая обслуживала столик Рогальского, сказала, что посетители явно ссорились. И никаким примирением там и не пахло. Потом Рогальский свалил. Один. А девушка ушла чуть позже. Тоже одна. Глазастая официантка. — довольно улыбается Ромка.

Мне явно становиться легче. Они ушли не вместе, значит еще не все потеряно. Настроение сразу повышается.

— Номерок то взял? — спрашиваю я.

— О, наш Ромео начал шутить? Взял, конечно.

Мы медленно еще раз обходим витрины магазинов. Случайно поднимаю глаза и вижу у кассы какую-то толпу из продавцов и охранника.

— Давай зайдем.

— … не проходит. — слышу конец фразы продавщицы. — Девушка, ну в который раз вам говорю. Мне очень жаль. Может у вас есть карточка другого банка?

И знакомый голос отвечает:

— Я не понимаю, на ней же есть деньги?

— Возможно, но карточка не активна. — продолжает продавщица.

Мы с Ромкой останавливаемся за стеллажами с платьями. Нам видно, как Марина достает из кошелька вторую карточку и кладет на терминал.

— Хорошо, посмотрите вот эту.

— Нет, девушка, эта карточка тоже не активна. — продавщица мотает головой. — Может у вас есть наличка?

— Нет. У меня нет налички. Не понимаю! Давайте попробуем еще раз!

— Девушка, вы пробовали уже раза четыре. Вы задерживаете очередь. Разберитесь с банком, а потом приходите.

— Как же так? — она расстроена и медленно выходит из магазина.

Показываю Ромке жестом, чтобы шел за ней, а сам иду к кассиру. Очереди никакой нет.

— Что там случилось у девушки? — киваю на пакет с покупками.

— Да приходит лимита всякая! У нас дорогой магазин! Нет денег и не надо сюда приходить. Заблокировали ей карточки, как же! — продавщица окидывает меня взглядом, и улыбается, — А вам чем помочь?

— Дайте мне ее покупки. Я оплачу.

— Ой, а вы со всеми красивым девушкам такой щедрый?

Она пробивает ценники из пакета и словно невзначай, опирается на стойку, почти вываливая на нее свою грудь и продолжает призывно улыбаться.

— Да. Но только с умными.

Продавщица секунду обдумывает мой ответ.

— Хам! — выдает женщина и пакет летит мне в грудь.

— И вам хорошего дня!

Вижу Ромку стоящим возле перил, он машет мне рукой.

— Вот она. На скамейке сидит. Удачи!

— Вы? — Марина поднимает на меня удивленные глаза, когда я подхожу к ней.

— Мне казалось, что мы перешли на «ты»? — пытаюсь начать диалог.

— А потом почему-то снова на «вы». Что вы хотите? — она смотрит на меня очень зло, и я тушуюсь от ее взгляда.