— Марина, давайте мы возьмем кровь на анализы и перевезем вас в другую палату. И уже точно туда никого не пустим. И вы отдохнете.

— Хорошая мысль, — со вздохом соглашаюсь я.

— Юля, принесите пробирки, — говорит он медсестре, и ты быстро выходит из помещения. — Может немного проветрим?

Я киваю, и врач приоткрывает окно пошире и замирает, уставившись вниз на улицу.

До меня доносится фраза:

— … Ты думал, что это останется неизвестным?..

Какой знакомый голос. Я приподнимаюсь на подушке. Алексей? Неужели это он? Но почему под окнами больницы?

— …Ты просто подлец, если решился на такое!..

Да это точно он!

В ответ слышится какой-то невнятный гул. И громкий визг отдаленно напоминающий голос моей свекрови.

— …Не смей! Ты не имеешь права!..

— …Права?!… - снова гремит знакомый голос.

— Что там происходит? — в волнении спрашиваю я, пытаясь опустить ноги с кровати.

— Лежите! Вам еще нельзя вставать!

— Да, да! А еще пить большими глотками, нервничать и переживать! Ой!

Ноги реально не держат, я падаю на руки врача, и он сажает меня на кровать.

— Марина! — восклицает он с укором.

— Сегодня все идет не по правилам! У всех! Помогите или не мешайте!

Марк секунду смотрит в мои наполненные решительностью глаза и говорит:

— Сидите спокойно!

Он снимает блокираторы с колес и подталкивает меня вместе с кроватью ближе к окну.

— Держитесь!

Я упираюсь руками за подоконник и осторожно подтягиваюсь, чтобы привстать. Врач поддерживает меня.

Под окнами больницы, перед крыльцом, стоит толпа народа, образуя почти ровный круг. За толпой топчутся охранники больницы, которые видимо не решаются вмешаться в противостояние нескольких человек в центре круга.

Я всматриваюсь в эти фигуры и с удивлением узнаю Глеба и Алексея. Первый нервно переступает с ноги на ногу, находясь почти за спиной квохчущей Изольды Марковны. Ну а второй, стоит совершенно спокойно, как скала. Правда почему-то за спиной Алексея, я вижу Давида Григорьевича.

— …Хоть тут веди себя как мужчина!.. … за свои поступки!

Доносится до меня обрывки слов, которые кричит мой свёкр.

— Что происходит? — задаю вопрос, совершенно не ожидая услышать что-то в ответ.

И тем больше мое удивление, когда мне отвечает Марк Антонович.

— Сдаётся мне, Леша узнал, с чьей помощью Ира пробралась в дом. Что вы на меня так смотрите, Марина? Вам предстоит еще много чего узнать. Неужели вы думаете…

— Я нечего не думаю! — прерываю я врача, — посмотрите сколько событий! У меня даже минуты нет просто подумать, и понять, что вообще происходит!

— Но согласитесь, это интереснее, чем просто лежать с закрытыми глазами, да? — улыбается Марк Антонович.

— Вы очень странный врач, — парирую я.

— Вы тоже не стандартная пациентка. Голова не кружится?

— Нет!

Я опускаю глаза вниз, и вижу, как Глеб вырывается из-за спины своей матери, и судя по жестам, начинает что-то говорить Алексею. К сожалению, я не слышу слова. Но Давид Григорьевич вырывается вперед с криком:

— Да как ты смеешь!

И в этот момент Алексей наносит точный удар в челюсть Глеба.

— Ах! — вскрикиваю я.

— О… — тянет Марк Антонович, — вы еще скажите, что вам его жаль.

— Ничуточки! — со злостью отвечаю я. — К сожалению, я не могу так сделать!

Глеб трогает свою челюсть. Алексей поворачивается спиной и начинает отходить от него, отдергивая рубашку. Глеб смотрит в спину Алексея, достает что-то из кармана пиджака и бросается на спину Леши.

С моих губ невольно срывается крик, и я высовываюсь в приоткрытое окно:

— Леша! — из-за всех сил кричу я, пытаясь высунутся в окно, — Сзади!

Впрочем, последнее мое слово тонет о общем крике негодования людей.

Крепкие руки врача держат меня.

Мне кажется, что Леша на долю секунды поднимает взгляд на мое окно, но тут же оборачивает, и встречает своего противника. Через секунду Леша стоит, а Глеб лежит на асфальте. Мой свекр отбрасывает от своего сына что-то блестящее.

— Неужели это был кастет? — задается вопросом Марк Антонович, — в пиджаке у бизнесмена? Поразительно. Хотя я не удивлен.

Я без сил сажусь на кровать. Как хорошо, что она рядом.

— Что? — бросается ко мне врач, и берет за руку, — не хорошо? Голова?

— Как много событий, — шепчу я, — но если я сейчас не узнаю все от начала до конца, моя голова точно взорвется! Что тут происходит?!

— Мерзавец! Присылай адвокатов. Поговорим в другом поле. Информацию по Ире, я передаю в полицию. И чтобы здесь я тебя больше не видел, тебе ясно?

Внутри все клокочет. Смотрю на Глеба сверху вниз.