Ее тело выгибается дугой и это для меня сигнал позволить себе раствориться в ней.

До самого конца…

Она лежит на моей груди, и я глажу ее, находясь еще не совсем здесь, а где-то в своих мыслях. Постепенно снова начинаю слышать треск поленьев и ее дыхание.

Она задумчива и тиха.

Черт! Кажется, я мог напугать ее своим напором.

— Марин, — начинаю осторожно, — что-то не так?

— Нет, нет, — она прижимается ко мне сильнее, — все хорошо. Все очень хорошо. Просто…

— Я давно уже один, — чувствую, как от волнения пересыхает в горле, — если я сделал что-то…

— Нет, — ее пальцы опускаются на мои губы, — все прекрасно, Леш. Правда. Просто я должна сказать тебе что-то очень важное.

Она приподнимается и смотрит на меня таким долгим взглядом, что я вдруг понимаю, что не хочу слышать продолжение этой фразы.

«Что там будет? Просто я не люблю тебя? Просто мы не можем быть вместе? Да не молчи ты уже!» — мысленно восклицаю я.

— Я должна была тебе сказать это раньше, но не было случая… понимаешь…

Я приподнимаюсь на локте и перехватываю ее руку.

— Скажи уже, — тихо прошу я.

— Просто… я жду ребенка. — она опускает глаза в пол. — Я беременна, Леш.

— Что?! — восклицает Леша, — Почему ты не сказала мне раньше?! Это же ужасно!

Ужасно! Ужасно! Ужасно!

Дыхание перехватывает и из-за шума в ушах, я не слышу, что он говорит еще. В голове стучит только это слово.

— Милая! — вдруг слышу я.

— Что? Что ты сказал?

Если все «ужасно», то почему «милая»?

— Милая, это ужасно, что ты не сказала мне раньше! — он прижимает меня к себе.

Наверное, я все же чего-то не понимаю…

— Как ты себя чувствуешь? — он касается моего животика, — я не мог… ну я не сделал тебе больно? Прости меня!

Леша начинает целовать мой лоб, нос, глаза, он пробегает по моему лицу тысячей нежнейших поцелуев, я слышу его встревоженный шёпот:

— Малыш, я так долго ждал тебя, ты просто мое маленькое наваждение! — он держит мое лицо в своих ладонях и всматривается в мои глаза, — Прости меня. Вдруг я был…

Мое состояние думать медленно возвращается ко мне.

— Подожди, — убираю его руки со своего лица, и пытаюсь подобрать слова, — ты хочешь сказать, что тебе все равно, что я беременна от своего мужа?

— Мариш, ну как мне может быть все равно?

— Ну, тебе это… — я пытаюсь подобрать слово, — может неприятно?

— Ты хочешь сказать, что я, узнав, что ты беременна, должен бросить тебя? Ты за кого меня принимаешь?

— Нет, я не это имела ввиду… — лепечу я.

— Марин! Я взрослый человек и у меня есть сын. Ты взрослая женщина и у тебя будет сын или дочь. Я люблю тебя. Всю. Целиком. Все, что есть снаружи и все, что есть внутри!

Я утыкаюсь в сильное плечо Алексея, и чувствую, как глаза предательски увлажняются. Он обнимает меня одной рукой и второй нежно гладит по волосам. Я слышу сумасшедшее биение его сердца и обрывки слов:

— Это же прекрасно… Малыш… обязательно к лучшему доктору… Большой дом…

Он отстраняет меня от себя и смотрит на мое заплаканное лицо:

— Ты что плачешь?

— Это от радости, — бормочу я, — не смотри, у меня будут красные глаза и нос.

Он начинает смеяться, вскакивает на ноги, и я вдруг оказываюсь у него в руках, крепко прижатая к груди. Он кружится со мной по комнате.

— Подожди! — говорю я, когда мы оказываемся возле окна. — Там кажется закончился дождь. И нам видимо пора выбираться от сюда к людям.

***

— Без комментариев! — говорит Алексей, когда спустя почти два часа, уставшие и мокрые, мы возвращаемся с причала и нас встречают взволнованные лица его домочадцев.

— Лодку с мели я снял, надо будет потом проверить днище. Сейчас нам срочно в горячий душ. Одежда промокла насквозь. Мы немного обсохли в шалаше, но шанс заболеть еще велик. А болеть нам нельзя, — он выразительно смотрит в мою сторону, и я кутаюсь сильнее в одеяло из лесного домика, которое прихватила с собой.

— Мы наверх греться! Людмил, мам, посмотрите что-то теплое Марине.

— Алексей Васильевич, тут с охраны передали, — Людмила протягивает мне телефон, Алексею бумажку, — а вам записка.

— Да-да, сумочку тоже принесли! — сообщает Елизавета Ивановна.

Алексей пробегает глазами корявое письмо.

— Я думаю, кулончик тоже скоро найдётся. Наш новый знакомые его очень тщательно ищет. Все! Мы греться.

Мы взбегаем наверх по ступеням, и открываем каждый дверь в свою комнату.

— Подожди, — шепчет Алексей и я замираю на пороге.

Он наклоняется ко мне и его губы сначала нежно, а потом все с большим и большим желанием впиваются в меня поцелуем.