Как только я остаюсь одна, позволяю себе выдохнуть, и чувствую, что не могу сделать ни шага. В голове крутится вопрос: «Что я сделал не так?!» И самое обидное, я не знаю ответа!

Падаю на скамейку в ТЦ. Вот и все. Ну что ж, в любом случае спасибо за помощь, Алексей Васильевич. Это было так… приятно.

И хватит! Я не буду больше плакать из-за мужчин. Сейчас я буду думать о другом. О себе. Опускаю взгляд на ноги. Мне надо купить новые туфли. Хотя нет. Я куплю себе кроссовки.

***

Ровно в три захожу в кафе. Я сразу вижу своего мужа. Он сидит у окна развалившись на стуле, лицом ко мне. На столе перед ним его любимая паста, которую он с удовольствием ест. Он не видит меня. Или делает вид, что не видит.

Выпрямляю спину и подхожу к нему.

— Привет, — говорю я и сажусь за стол.

— Ну здравствуй, — произносит Глеб, вытирает губы салфеткой и тянется ко мне.

Серьезно? Он хочет, чтобы я его поцеловала? Отворачиваюсь, но он берет меня пальцами за подбородок и разворачивает к себе. Секунду мы смотрим друг другу в глаза, и он прикасается губами к моей щеке. Видимо по моему лицу проходит гримаса омерзения, потому как он начинает смеяться, но его глаза остаются злыми.

— Да брось, дорогая! Ну я же не зверь. Честное слово, ты прям слишком эмоционально ко всему относишься.

— Хорошо, милый, как скажешь. — отвечаю в тон ему. — Я слишком эмоционально отношусь. А напомни, почему мы тут? Ах да! Кто-то, а именно ты, спит с моей…

— Да, да… Я помню. — перебивает меня Глеб. — Что тебе заказать?

— Нечего. Я не голодна.

— О, ты была в хорошем месте. Тебя там не только приютили, но и накормили.

— Да, представь себе.

— А скажи, в этом хорошем месте меня тоже могут приютить? — он смотрит на меня холодными глазами и делает глоток кофе.

— Тебя уже приютила Леночка между своих ног — тебе мало?

Глеб заходится кашлем.

— Какая ты оказывается! А, Маринка! — он вытирает рот салфеткой.

— Какая, Глебчик?

— Ты оказывается у нас такая злопамятная, такая язвительная, интересно ты всегда такой была или я просто не замечал?

— Ну что ты, я все время была серой мышкой. А вот ты был другим животным. Благородным и сильным… Козлом! Наверное, не просто так у тебя фамилия Рогальский, да, милый?

— Что, уже успела мне наставить рога? За сегодняшнюю ночь? Старалась до утра?

— Ну что ты дорогой, это же только ты мне можешь рога делать, да? Я ведь тоже Рогальская! Правда останусь ей не долго!

— А что так? Уже берешь другую фамилию? Не рановато ли после одной ночи? — нависает он надо мной.

— Я в отличие от тебя, всегда могу вернуться к своей прошлой! А ты как был РОГАльским, так и останешься!

Муж поджимает губы.

— Я пас! Пикировка окончилась? Мы можем уже начать общаться, как взрослые люди? Что ты намерена делать? — откидывается он назад на стуле.

— Подавать на развод.

— Это исключено. Я не тебе его дам!

— Что?! — восклицаю я. — То есть как это ты не дашь мне развод? Мы живем в свободной стране!

— Это конечно так. Но ты кое-что забываешь… а я помню. И я не дам тебе развод, потому что забочусь о тебе! Как ты будешь жить, дорогая, и где?

— Ты намекаешь, что у меня нечего нет?

— Именно! И не намекаю, а говорю. Я не могу позволить, чтобы моя жена голодала. — он складывает руки на животе и продолжает буравить меня взглядом.

— Нечего страшного, я уверена, что смогу прожить без тебя и твоих денег.

— На зарплату учительницы начальных классов?

— Да, милый. А тебе вообще надо думать не обо мне. А о моей милой и чудесной сестренке. И вашем будущем ребенке.

По лицу Глеба меняется от этих слов, и я продолжаю:

— Я уверена, что Лена будет отличной матерью и прекрасной женой!

— Знаешь, Марин, вот мне даже обидно! — шипит мой муж. — Почему ты не хочешь побороться за нас? За наш брак?

— Глебушка, — мягко произношу я, зная, как бесит его этот вариант имени, — ты как себя чувствуешь? Головой в душе сегодня не ударился случайно? Бороться? За тебя? После того, что я видела?

— Хорошо! Я дам тебе развод, но давай это обсудим чуть позже? Сначала выполни одну мою просьбу?

Я поднимаю бровь.

— Хочу… Прошу, чтобы завтра, ты встретилась с моими родителями в «Бристоле».

Я открываю рот, чтобы сказать, что его отец уже звонил мне, но решаю промолчать.

— Ты наверняка забыла, но завтра наша годовщина. Я понимаю, что для тебя наш брак уже нечего не значит, и ты готова все сжечь в угоду своим странным желаниям…

Мои брови откровенно ползут вверх от удивления. Какие высокие слова употребляет мой муж! Это вообще на него не похоже.

— А я за это время, готов доказать, что я тебе нужен. Ты не сможешь без меня. — он пытается взять меня за руки, и я прячу их под стол.

— Доказать, что ты нужен мне? Ты бредишь, Глеб? Ну, хорошо. Я буду завтра в ресторане. — соглашаюсь я.