Коттедж отстроен на основе камня и дерева в утончённом, изысканном стиле — несомненно один из узнаваемых признаков альпийской архитектуры.

— Кусочек Швейцарии?

— Угу…

Явно гордится собой владелец этого чудесного и сказочного уголка, расположенного в двух километрах от побережья в заповедной зоне.

— Мило.

Пытаюсь подавить растущее в груди изумление. Пусть не думает, что он меня интересует меньше, чем всё к нему прилагающееся.

— И всё? — словно разочарованный ребёнок. — Не хочешь меня похвалить?

— Марк, у тебя здесь очень шикарно, — стягиваю с себя накидку, чтобы отстегнуть ремень безопасности.

— Здесь не хватало одной очень важной детали… — зарывается пальцами в мои волосы, приступая мягко массировать височную область головы.

Боже, мне так приятно, что я не хочу ни о чём разговаривать в эту секунду, только постанывать и мычать от удовольствия.

— Вернее, не детали, а… — продолжает вводить в курс дела низким и волнующим голосом, — в общем, здесь не хватало женщины, то есть — тебя.

Удивлённо распахиваю незаметно опустившиеся веки, тут же вспоминая подписанный мною договор о трудоустройстве экономкой на три месяца. На какое-то время у меня отнимает речь. Мысли начинают метаться в голове в хаотичном порядке.

— Подруги тебе не рассказывали о русской традиции? — решаю брать вожжи в свои руки.

Драить полы в доме этого засранца после всего, что между нами было, я не собираюсь!

* * *

Зато могу много чего навыдумывать, чтобы одному похотливому боссу жизнь мёдом не казалась.

— Относительно чего? — взгляд Марко опускается на мои губы и заметно темнеет.

Бог мой, он когда-нибудь удовлетворит своё либидо, чтобы позволить мне немного отдохнуть после ночных «скачек»?

— Нуууу… Знаешь… — прикусывая нижнюю губу, опускаю указательный палец ему на грудь и медленно веду ноготком до пупка, чтобы подразнить этого самца в который раз. Нравится мне его разжигать. Не смотря на то, что саднит между ног, ничего не могу с собой поделать. Он, как наркотик, пьянит и будоражит своим присутствием. — У нас, у русских есть такой обычай, — забираюсь пальчиками под край футболки, обводя ладошкой только что напрягшуюся косую мышцу.

Мммм… Бог мой, какой же он всё-таки шикарный гад. Твёрдый. Жилистый. Рельефный…

— Лиса..? — напоминает о своём присутствии.

— М? — выныриваю из потока мыслей.

— Что там дальше, по поводу обычаев? — Марк, весь внимание, ухмыляется уголком губ, и я от этой порочной улыбочки снова теряюсь и взмываю в космос.

Черт! Черт! Черт! Чтоб его!

— А, ну да. Так вот… Когда мужчина впервые приводит не абы какую женщину к себе домой, — продолжаю со всей серьёзностью, — то сначала он должен запустить через порог кошку на счастье, только потом отнести любимую на руках в свою обитель. Это я всё к тому, что может быть ты поторопился с… — замолкаю, поражённая смеющимися глазами напротив.

Вот же ж гад! Его ничем не проймёшь!

— …В общем, я с удовольствием прогуляюсь по дизайнерской брусчатке босиком, — выпаливаю, собираясь спрыгнуть с пассажирского кресла на землю и увеличить между нами волнующую дистанцию.

— Иди сюда, хитрая лиса, — подхватывает под коленками и притягивает к себе вплотную, вынуждая оплести ногами его бёдра.

— Марк! — практически взвизгиваю, взлетая и усаживаясь попой на его каменный пресс. — Ты же понимаешь, что после такого, драить твои полы уже грешно и неправильно?

Хватаюсь руками за его крепкую шею, чтобы прижаться к нему плотнее.

— А ты рассчитывала их драить? — недоверчиво изогнув бровь, Марк обходит внедорожник, неся меня в сторону пристроенной к дому веранды.

Глава 43. Гребаные петунии

Марк.

— А ты рассчитывала их драить? — не верю ни одному её слову, в то время как ощущения, которые она не в силах скрывать при каждой нашей близости, говорят сами за себя. Поэтому я первым делом направляюсь к веранде. Там у меня массивный дубовый стол. С него мы и начнём соблюдать наши особенные «обычаи».

Мы можем сейчас навыдумывать кучу традиций, лишь бы запудрить друг другу мозги, но ни одна кошка не сделает меня счастливым, переходя порог моего дома, а вот Лиса может, прямо сейчас. Она и есть та самая кошечка, которую хочется гладить и прислушиваться к довольному урчанию.

Прислоняюсь лицом к её шее, губами прихватываю бьющуюся венку над ключицей и всасываю вместе с кожей, лаская языком дрожащий участок плоти.

— Н-не совсем. В смысле… — начинает задыхаться в моих руках. — Марк, я… хотела сказать… — всхлипывает, когда прижимаю зубами кожу.

— Говори, — у самого голос садится, и прижатый шортами член не облегчает мне задачи, желая продолжения прелюдии.