— Думаю, такое случается в особо редких случаях. Обычно мужчины учитывают последствия от незащищенного секса, и очень тщательно соблюдают простые меры предосторожности. Ну, а с любимой женщиной можно позволить всё, что душе угодно. С любимой женщиной хочется большего. Хорошего секса не всегда достаточно для отношений. Есть ещё много разных аспектов, о которых мужчины даже не подозревают. Нужно уметь быть честным с собой и со своей избранницей, — выражая свою точку зрения, Лиса не упускает возможности ткнуть меня носом в заезженную женскую логику, ведь её слова направлены на то, чтобы дать мне понять, что именно она от меня ждёт в дальнейшем. Если, конечно, ждёт. Об этом совсем рано судить.

— Вы такие забавные оба, точно мы с Алексом пять месяцев назад. История словно повторяется заново. Знаешь, Алиса, как по мне, мужчина, даже если он и твой босс, не станет брать с собой обычную подчинённую в круг близких друзей, чтобы разделить с ними радость рождения ребёнка. У Марка на тебя далеко идущие планы. Это же видно невооружённым взглядом. У нас с мужем всё случилось так быстро, что мы опомниться не успели, оба влюбились прежде, чем сами осознали это.

— Со, — пытаюсь хоть как-то заткнуть ей рот и убрать Лису из коридора в палату, — может пойдём уже, посмотрим на Мигеля?

— Марк, ты тоже хорош, — не унимается болтунья. — Не увиливай от истины. В вашу версию «босс и подчинённая» я как-то не особо верю.

Пригвоздив к себе внимание Лисы, София пытается докопаться до правды, тем самым приближая неизбежный апокалипсис. Боковым зрением замечаю в коридоре две материализовавшиеся знакомые фигуры.

«Ну все! Приплыли…» — скриплю зубами, бегло оценивая обстановку. Мысли в голове никак не желают складываться хоть в какой-нибудь план действий, а вот у жены Волка они льются, как ручеёк, складно и прозрачно. Понимаю, что дёргаться уже поздно, все друг друга заметили и озадачились, особенно я, Алиса и наш главный экономист.

Ах, да вашу ж мать, снова придётся импровизировать на ходу…

— О, а вот и он. Наш будущий папа ювелир. Алекс, познакомься с Алисой. Правда, она хорошенькая? Я готова поспорить — у этих двоих тайный роман.

Глава 27. Мигель

Алиса.

Первые несколько затянувшихся секунд смотрим друг на друга, изображая из себя немых Немезиду и Зевса. Я сверлю воинственным взглядом межбровье зажиточного козла, по воле которого едва не осталась ночевать с цыганами в КПЗ с повешенным на меня долгом в двадцать штук за порчу его тачки!!!

Двадцать! Штук! Евро! Мать его! Аж глаз начинает дёргаться.

Это что же получается? Эти два гада, не считая третьего (он, похоже, единственный адекватный мужик в их команде) — друзья??? Причём, не какие-нибудь там сотрудники из одного офиса, а лучшие, млять, друзья!

Parva (стерва), значит, да? Безбашенная вандалка? Ок! Будет вам «небо в алмазах». Ещё не вечер, Марк Антоний. Зря ты меня вынудил подписать договор на оказание клининговых услуг. Я буду не я, если в твоём доме останется хоть один исправный прибор бытовой техники! Нет, я, конечно же, осознаю, что испортила машину ЭТОМУ… павлину… но не на двадцать же штук!!! А второй рад стараться, быстренько подсунул мне контракт. Интересно, «КПЗ» чья идея? Марко или его дружка? И как только при беременной жене такое в голову могло прийти? Или всё же босс решил нагнуть меня подлым способом, чтобы затащить в постель? Да что б вас черти взяли, паршивцев эдаких!!!

Рвано вздыхаю, не в силах вымолвить ни слова. Мне хочется обоих убить. Особенно босса.

Спокойно, Лиса. Только не при свидетелях, а этого "ювелира" судьба накажет за саботаж и явное подстрекательство товарища к преступным действиям.

— Алиса, может прекратите расчленять меня своими прекрасными глазами, и в знак примирения после вчерашнего недоразумения мы пожмём друг другу руки? М? — тот, который папа ювелир, первым решает разорвать напряжённую паузу.

— Удивительно… — оторопело шепчу, всё ещё не веря своим глазам.

— Лис, детка… — где-то совсем рядом доносится мягкий голос Марко.

— Заткнись… — цежу сквозь зубы, не спуская взгляда с его товарища.

Друзья, значит…

Серьёзно? Они друзья? Ущипните меня кто-нибудь!

Аха…

Вот, черт!

Какая же я тупая курица…

— Мы пожмём друг другу руки только в том случае, если Марк Антоний аннулирует один очень деликатный договор, который я подписала на эмоциях, находясь в полицейском участке с оравой взятых под стражу, неблагонадёжных аборигенов.

— Марк? Лекс? Я чего-то не знаю? — в нашу беседу вмешивается София.

Чтобы не волновать беременную девушку, улыбаюсь ей милой улыбкой и перевожу разговор на другую тему: