— Пф! А как бы я до берега добралась по-твоему?

— Да неужели? — Марк хитро прищуривается и переводит взгляд на мои, явно посиневшие губы, которые всё ещё дрожат. Добавляет в мой бокал вина. — Да тут до берега рукой подать. Вплавь каких-то пару километров. Делов то? Хочешь попробовать?

— Зачем? — ошарашенно. — С тобой же всё в порядке. Ты сможешь доставить нас на берег.

— Затем, что ты беспечно себя повела. И если ты не уверена, что сможешь вытащить утопающего из воды, к нему не стоит плыть! Ясно? А теперь иди ко мне, пока я не передумал и не отшлепал твою сладкую задницу.

Глава 40. Закоротило

Алиса.

— Тебе не хватает белка… — то ли спрашивает, то ли констатирует факт, явно мне назло. Сужу по его наглой ухмылке.

— В смысле? — не понимаю, о чём он.

— Когда поешь, я займу твой лживый рот делом. Будем трахаться как партнёры по сексу…

Сглатываю. До меня только-только начинает доходить. Он злится, потому что я не восприняла его предложение всерьёз, при этом ещё и пошлит.

— Извращенец… — шиплю, пытаясь оттолкнуть ладонями твёрдую груду мышц, но все мои жалкие попытки терпят крах. Отодвинуть от себя Марко просто нереально. Да и пальцы его, как клещи, впиваются в шею.

Интересно, как он представляет себе серьёзные отношения? Вчера в кабинете дал ясно понять, чего он хочет.

— Брось, Алиса. В каждой женщине спит распущенная стерва. Даже в самой невинной. Можешь подсластить мой член взбитыми сливками, если душе угодно. В общем, дашь волю своему воображению. Я знаю, ты умеешь воплощать фантазии в реальность. Как, например, — чуть насмешливо приподнимает идеально изогнутую тёмную бровь, — в случае с испанским послом…

— Чего???

— Чччееерт, — отводя взгляд в сторону, недовольно морщится из-за вылетевших невпопад словечек.

Откуда, млять, он узнал о после??? Рылся в моём телефоне? Это уже чересчур!

Пялюсь на Марко ошарашенным взглядом. Да что с ним такое?

— Не боишься, что я откушу твоему змею голову в процессе? — рычу, не выдерживая затянувшуюся «дуэль».

— В твоих интересах этого не делать, — отпускает меня и снова наполняет бокалы вином.

От этого «Шардоне» мозги плавятся, как сырная головка под палящим солнцем.

— Обоснуй, — настаиваю я, облизывая пересохшие губы от солёной воды.

— Потому что я рассчитываю трахать тебя до утра, — протягивает мне очередной бокал. — Затем ещё и ещё. Пока мне не надоест. Так ясно?

— Найдёшь себе для этого шлюху! — поднимаюсь из-за стола, хватаю пустую тарелку, без особых стеснений накладываю в неё еду. В конце концов, на голодовку я не подписывалась. — Надеюсь, ты не против, что я себя покормлю?

— Да на здоровье, малыш, — расслабляется на лавке, наблюдая за моими действиями.

— И вообще, Марк, я бы хотела вернуться на берег. Больше на твои грязные уловки я не поведусь, — забираю у него из рук наполненный вином бокал, рассчитывая поесть в одиночестве где-нибудь на носу яхты.

— Придётся заночевать здесь на якоре. Зря я, что ли, тащился в эту бухту с тобой?

— Видимо, зря. В каюту можешь не приходить!

— Спокойной ночи, Лиса, — салютует мне, неспешно смакуя вино.

— И тебе приятного романтического вечера с русалками. Может, ещё приплывут…

* * *

Как позже оказалось, русалки к нему не приплыли. Зато Марк приперся ко мне с начатой бутылкой «Шардоне», с тлеющей сигаретой в зубах и с тарелкой, наполненной едой.

— Давно не виделись… — ворчу, уступая место рядом со мной.

И десяти минут не проходит после ссоры, а я успеваю немного утолить голод и соскучиться по нему. И, видимо, не только я нахожусь в этом томительном чувстве ожидания и грусти…

— Ты куришь? — впервые вижу Марко с сигаретой.

— Нечасто, только когда нервничаю.

Замерев, смотрю, как он садится бок о бок, ставит тарелку рядом, бутылку между нами, его полные губы сексуально смыкаются вокруг фильтра, он слегка хмурится. Чеееерт, это выглядит так красиво…

Марк неспешно делает затяжку, поднося длинные пальцы ко рту. Зажимает ими сигарету. Долгую секунду мы смотрим друг другу в глаза. В угольно-чёрных зрачках мельком отражается пленительный расцветающий огонёк, аж дух захватывает. А затем он медленно выдыхает облачко дыма в пространство между нашими лицами, а я начинаю таять от того, как все это порочно и возбуждающе действует на меня.

— Почему ты нервничаешь? — едва слышно задаю вопрос. Волнуюсь. В горле начинает давить. Мало ли что могло случиться за эти десять минут.

Он на мгновение растягивает губы в ухмылке и снова вставляет между ними сигарету. Обхватывает ими фильтр, затягивается и медленно выдыхает дым из полуоткрытого рта, который тут же хочется целовать.