— Ммм… — разочарованно мычит Алиска, не желая выпускать мою шею из рук. — Ты забыл мои трусики в туалете, — сонно шепчет на ухо, прижимаясь к нему мягкими губами.

Мой парень в штанах тотчас даёт о себе знать.

— Твой «пиратский флаг» умыкнул себе на память ещё вчера, — чтобы Рожерио не дрочил на них, — провожу губами по изгибу её тонкой шеи, испытывая под ширинкой дискомфорт.

— Фууу… Он что, извращенец?

Кожа Алисы покрывается мурашками. Мне кажется, что пальцами я ощущаю их тонкую вибрацию.

— Раньше за ним такого не замечал, но, похоже, он запал на тебя. Я не шучу.

Мазнув губами по чёткой линии подбородка, оставляю поцелуй на уголке её губ. Знаю, что женщины от этого прутся, и Лиса не исключение.

— Ты меня ревнуешь, Марк? — оттягивает за волосы мою голову, чтобы заглянуть в посоловевшие глаза.

Эта девочка пьянит похлеще алкоголя. Если мы сейчас не сдвинемся с места, есть вероятность, что трахнемся на заднем сидении внедорожника. Время для этого как раз подходящее. В такую рань здесь почти безлюдно, и навязчивая пульсация в члене к этому ведёт.

— Ревную, — обхватив ладонями её лицо, жалю коротким поцелуем сладкие губки и нехотя отстраняюсь, — и даже не советую проверять градус моей ревности. Может не понравится. Спи, малыш. Мы едем домой.

Защелкиваю ремень безопасности и укутываю пледом малышку в купальнике, чтобы не замёрзла в пути.

— Ко мне? — интересуется, устраиваясь поудобнее на кресле.

Я застываю на секунду, изображая недоумение.

— Нет уж, — рычу, недовольно хмуря брови, — моя женщина будет жить со мной в моём доме. И даже не спорь. Бесполезно. Такие русалки, как ты, просто так на голову не сваливаются. Пожалуй, я прислушаюсь к советам парней.

— Жениться и завести ребёнка?

Слегка захлебнувшись от «восторга», очумелый, долго кашляю, а когда успокаиваюсь и дыхание возвращается в норму, всё ещё растерянно хлопаю ресницами.

Совместное проживание не обязывает к женитьбе и общим детям. Ведь так?

— Я подумаю над этим вопросом. Обещаю, — пытаюсь отмазаться от того, к чему я абсолютно не готов.

— Но сейчас то ты не уверен? — сверлит глазами настолько пронзительно, что я не в силах привести ни одного приличного довода «против».

— Лис… понимаешь…

Нервный вдох не приносит облегчения. Поднимаю её ладошку с колен и сплетаю наши пальцы, крепко сжимая их в один большой клубок.

Взять за руку человека вроде бы обычный жест, но почему-то именно он заставляет всё внутри переворачиваться и трепетать, запускает в крови необратимые химические реакции. Не знаю, сколько времени потребовалось моим друзьям, чтобы влюбиться в своих женщин без оглядки, но моё, кажется, пока ещё не пришло, поэтому я не могу сейчас уверенно рассуждать о таких достаточно серьёзных вещах.

— Расслабься, Марк, — Лиса неожиданно для меня заходится звонким смехом. — Я же пошутила! Сама не верю в то, что мы с тобой пара. Я очень люблю детей, но не настолько, чтобы их заводить с бухты барахты, беря с кого-то пример.

Её слова должны были меня утешить, но вышло наоборот.

Разочарование, которое пронеслось по венам, словно вихрь, поднимая из глубин моей души какие-то странные ощущения незавершённости, лишь усугубило ситуацию. Нужно срочно менять тему.

Срочно!

— Вообще-то я пытался донести, что хотел бы сначала… когда придёт то самое время… эмм… узаконить отношения, а уж потом…

Мысленно матерюсь из-за того, что эта паршивка всё-таки вытащила из меня то, о чем не стоило говорить.

Совсем не стоило говорить!

Да, блять, мы только круто потрахались! Ни о какой любви речи не шло! Осталось объявить близким людям о нашем решении, и нас точно поженят, не спрашивая согласия, а мать с отцом и подавно! После женитьбы Волка всю плешь проели насчёт внуков, будто я «последний из могикан».

— Может, сначала влюбишься, мистер «Недоумение»? — опускает меня на землю своим осторожным сарказмом.

— Думаю, с этим проблем не возникнет, мисс «Смутьянка», — хитро улыбнувшись, добавляю: — Поехали, покажу тебе нашу спальню. Чем черт не шутит..?

Алиса.

Последние слова Марко отпечатались в моей голове.

Что этот паршивец имел ввиду?

Чем это черт не шутит???

Пока я ломала голову над нашим конструктивным диалогом, он привёз нас к себе домой, в свою мужскую «берлогу», на обустройство которой (по его словам) ещё не посягала ни одна женщина, кроме его родной матери, и то, под четким руководством строгого сына.

— Нравится? — интересуется моим мнением по поводу архитектурной композиции его дворца, сооружённого из камня и дерева.

Покуда за нашими спинами бесшумно смыкаются высокие кованные ворота, я пытаюсь через лобовое окно внедорожника оценить визуальные достоинства надёжной и уютной крепости.