Ныряю пальцами под полоску трусиков, протискиваю их между складочек, и выдержка тут же летит к чертям от того, какая она влажная и скользкая…

— Оооох, Ммммааарк… — стонет Алиса, пританцовывая на мне попой.

— Ненасытная…

Поднявшись по ступенькам на террасу, усаживаю свою кошку задницей на край стола, раздвигаю её бёдра в стороны, вклиниваясь между ними.

— Это твоя вина, я здесь ни при чем, — горячо шепчет мне в губы, обжигая их прерывистым дыханием.

Её тело дрожит, словно натянутая струна, и мне не терпится ударить по ней, выбить из неё звучную мелодию, но собрав волю в кулак, я позволяю её тонким пальчикам нежно царапать мои плечи. Таких охренительных ощущений у меня, кажется, не было тысячу лет…

Я просто схожу с ума, отпуская трезвые мысли за пределы нашей галактики.

— Твоя работа заключается в полировке плоских поверхностей вот этой самой филейной частью… — стискиваю ладонями обе ягодицы, что Лисе приходится взвизгнуть от приложенной мною силы и слегка меня отрезвить. — Обязательно под моим чётким руководством. Поняла?

— Угу… — согласно кивает головой.

— Ложись! — командую, теряя терпение. Сметаю рукой позади неё какие-то пустые горшки от цветов. Откуда они здесь взялись, ума не приложу. — Пришла моя очередь знакомить тебя с нашими традициями.

Напираю на неё грудью, как танк, вынуждая опуститься лопатками на столешницу. Врезаюсь пахом между ног. Там всё влажно и горячо, готово меня принять.

— Ого… — затаив дыхание, моя кошка сексуально облизывает губки, делает рваный вздох, от которого крышу сносит словно от урагана.

— Что ты намереваешься делать со мной? Мар…

Запечатываю поцелуем её рот. Жадно вгрызаюсь в губы, ощущая их наркотик на языке. Вспышка наслаждения проносится где-то за закрытыми веками, ударяет в затылок и сползает горячей магмой по позвоночнику вниз, к пояснице, подтягивая яйца ближе к животу.

— Трахать тебя… — сплетаю наши языки, вбирая в себя низкий стон Алисы. — Языком. И не только им…

Рванув за веревку, освобождаю грудь от лифчика. Накрываю сосок губами, затем второй… играю с ними языком, прижимая зубами набухшие комочки плоти.

— Мааарк… — стонет Лиса, запуская пальцы в мои волосы. Выгибается подо мной. Я уверенно следую ртом по рёбрам к её дрожащему пупку, зарываюсь языком в углубление, обвожу пару раз по кругу, а затем меня накрывает безумием. Вдохнув запах её возбуждения, целую клитор через трусики, прикусываю его зубами, заставляя Лису забиться в сладостных судорогах на столе.

— Мне… нужно… в душ. Прекраааати… — лепет срывается на громкий стон. Бёдра дрожат нереально красиво. Она ставит ноги мне на плечи, бессознательно настраиваясь на продолжение.

— Ты сладкая и без него… — отодвигаю полоску ткани, вынуждая Лису развести пошире бёдра. — Поверь мне… — тягучим движением языка снимаю с лона нектар…

— Ты извраАААщенец…

— Я твой мужчина, твой «счастливый билет». Ты моя женщина…

— Ты столько раз напоминал об этом, — дышит рвано, захлёбываясь глотками воздуха, — что забыть просто нереально. Мммм… Чччееерт…

— О, meu Deus… (O, Господи…)

Нашу заоблачную вселенную внезапно взрывает грохот разбивающегося о плитку фарфора.

— Mãe??? (Мам???) — замираю над Алисой, словно каменное изваяние.

Держу крепко за бёдра и дышу ей в лобок. Девочка ни живая ни мёртвая. Сильной хваткой вцепилась в мои волосы.

«Fuck! Fuck! Fuck!» — всё, что вертится в моей пустой голове.

Откуда она здесь? Мало у неё забот в отеле? Блять, я ж и думать не мог, что мать станет свидетелем наших брачных игр в моём доме!

— Отец где? — нервно цежу, медленно спуская ноги Алисы со своих плеч.

— К-клуб-бничку собирает, — заикается мать, — на т-твоих грядках. С-сейчас придёт.

Отлично! Час от часу не легче! И он здесь? Приспичило обоим навестить сына?

Алиса всё ещё не дышит. Зажмурившись и обхватив ладонями груди, лежит на столе, сто процентов перебирает в голове нецензурную брань.

Мне кажется, я могу читать её мысли.

Точно знаю — мне пи*дец! Пусть только отойдёт от шока. Прощай минет и сладкая жизнь…

Быстро поправляю на ней трусики. Приподнимаю за плечи, усаживая перед собой. Лиса, скукожившись, прячет побагровевшее от стыда лицо на моей груди. Обнимаю, прижимаю к себе напуганного котёнка.

Вот тебе и кошка… И обычаи… И… Твою ж мать!

— Всё хорошо, малыш, — шепчу на ушко, поглаживая ладонью затылок и спину. — Мама не монстр. Она поймёт. Ты у неё на хорошем счету, — заверяю Лису, одновременно настраиваясь на серьёзный разговор с предками. То, что произошло, должно выветриться из маминой головы раз и навсегда!

— Идиот… — зло шипит Алиска. — Я на такое не подписывалась.

— Мам, иди на кухню. Я сейчас приду, — говорю невозмутимым тоном.

В ответ тишина.

Оборачиваюсь. Мамы и след простыл. Млять, вот это «зашквар»…