Жека ухмыльнулся. Сейчас он выглядел таким жалким и таким мерзким одновременно, что меня внутри передернуло от отвращения. Но я поняла, что кроме тех чувств, которые я испытывала сейчас, я больше никогда ничего к нему чувствовать не смогу. И это меня очень обрадовало, принесло облегчение. Я свободна!

– Проучил немного… – он говорил это с некоей бравадой и пафосом, словно гордился собой.

– Ты ее бил? – я нахмурилась.

– Беги! Пожалей! – заржал он.

– Какая же ты мразь, Капустин! – выплюнула я.

– Конечно! Теперь я мразь! – он повалился обратно на кровать и закрылся одеялом с головой. – Когда вас обеих делал счастливыми, хороший был. А теперь мразь… Несправедливо…

– Счастливыми? Считаешь, что жизнь во лжи – это счастье?

– Ты зачем в офис тогда приперлась, дура? – он снова вынырнул из-под одеяла. – Надо было хоть позвонить, предупредить. Вот из-за этой вашей бабской самодеятельности браки и разваливаются!

Я задохнулась от ярости, но сдержалась, решила не вступать в бесполезную полемику.

– Кстати, о браке… – он внимательно посмотрел на меня. – В пятницу у нас слушанье. Приведи себя в порядок и будь добр явиться в суд.

– Непременно, – он театрально поклонился.

– Хотя знаешь… – я потерла подбородок. – Приходи прямо так. У судьи будет меньше вопросов, почему я с тобой развожусь!

– Да не бойся. Подпишу я все. Не собираюсь больше за тобой бегать, – Жека небрежно махнул рукой. – И без тебя проживу. Надоели вы обе мне до чертиков!

– Вот и славно!

Его голова снова исчезла в недрах постели. Я подхватила пакеты и покинула квартиру.

Глава 49.

Развод прошел на удивление спокойно. Капустин явился на заседание суда в костюме, свежей отутюженной рубашке, галстуке и начищенных до блеска ботинках. Он подстригся, побрился. Когда я увидела его в таком виде, то внутренне приготовилась к долгим спорам и тяжбам, но он без каких-либо оговорок все подписал – немедленный развод и честный раздел совместно-нажитого имущества.

Когда мы уже выходили из зала, я заметила в коридоре Лелю. Она тихонько сидела в уголке – на голове платок, глаза скрыты под темными очками, из-под которых виднелся поблекший синяк.

Так вот откуда такое преображение Капустина! Он все-таки простил Лельку. Она и принарядила его на бракоразводный процесс – отмыла, нагладила, причесала. В здании суда, где народ кишел, как в муравейнике, она выглядела такой маленькой и беззащитной, у меня аж сердце сжалось. Был даже порыв подбежать, прижать ее к себе, пожалеть. Но я сдержалась. Ни с ней, ни с Жекой меня больше ничего не связывало, и доказательство тому лежало прямо сейчас в папке с документами. Мое свеженькое хрустящее свидетельство о разводе. Хоть на стену вешай!

Когда я проходила мимо, наши взгляды на мгновение встретились. Я не узнала эти глаза. Не горело в них больше жизни, не было страсти. Остались только обида и нестерпимая боль. Я замедлила шаг, хотела остановиться, что-то сказать, но передумала. Она добилась своего. У нее теперь был он – ее принц, которого она жаждала заполучить всю жизнь. Пусть идут с миром!

Я отвела взгляд и вышла из здания суда навстречу своей новой жизни. Почему-то я была уверена, что у меня все будет хорошо.

По дороге домой я заскочила в зоомагазин. Мой рыжий «проглот» подчистил все запасы корма, надо было срочно их пополнить. К тому же сегодня был повод побаловаться чем-нибудь особенным. И я решила, что мы с котом отметим мой развод с размахом. Себе я уже заказала суши.

Для Рыжика помимо стандартного сухого корма я выбрала кремовую закуску с тунцом и креветками и кусочки телятины со сливками. Не знала, насколько эти деликатесы придутся ему по вкусу – но звучало аппетитно. Сама бы съела!

Я уже расплатилась на кассе за покупки, когда услышала за спиной знакомый голос.

– Этот корм ей не понравился, – кокетливо капризничала Самохина.

– Странно, – отвечал ей глубокий мужской голос. – Обычно его хвалят.

– Может мы еще что-то подберем для моей принцессы?

Я пошла на голос, завернула в отдел аквариумистики и столкнулась со своей бывшей одноклассницей лицом к лицу. Молодой мужчина, которому, судя по всему, принадлежал глубокий голос, оказался хозяином магазина. Он скрылся за прилавком и что-то искал.

– Наташка! – я буквально налетела на нее, едва не сбив с ног.

– Капустина! – она бросилась мне на шею и крепко сжала в объятиях.

Даже не ожидала, что она так мне обрадуется.

– Уже нет, – улыбнулась я. – Мы с Жекой развелись.

Наташку слегка застопорило, но затем она прищурила один глаз и придвинулась ко мне.

– Ты уже Левашова или пока нет?

– Нет! Что ты? – махнула я рукой, но улыбка сползла с моего лица. – Я не видела Макса уже недели две…

– Так… А здесь ты что делаешь?