Позади Жеки раздалось легкое покашливание. Я отскочила от мужа и посмотрела в дверной проем. На пороге стоял Левашов с букетом цветов и пакетом, через который просвечивали две бутылки вина.

– Не помешал? – саркастично спросил он.

Жека развернулся, сжал кулаки и засопел.

– Цветы моей жене принес? – прошипел он.

Левашов удивленно посмотрел на букет, будто впервые видел его.

– Эти? – он ткнул им почти Жеке в лицо. – Не-е, это мне подарили. Люблю цветы…

– Максим, – я почувствовала всю неловкость ситуации. – Он поговорить пришел.

– Да, я понял, – Левашов поджал губы и попытался улыбнуться, но по глазам я видела, что он злится.

– Почему ты перед ним оправдываешься? – заорал Жека. – Ты сказала, что у вас ничего нет!

– Ладно, вы тут разберитесь между собой, а я пойду. Устал что-то сегодня…

Макс прошел мимо нас, быстро взбежал по лестнице наверх, но вдруг остановился, обернулся и принюхался.

– У вас, кстати, что-то горит! – сообщил он с полнейшим безразличием в голосе и скрылся из виду.

– Черт! Мясо!

Я подхватилась и побежала на кухню. Из духового шкафа валил дым, свинина обуглилась и почернела. Ужин был окончательно испорчен.

Глава 42.

Я вытащила мясо из духовки, черный дым рванул в кухню быстро заполняя помещение. Я начала кашлять и махать руками, чтобы разогнать его хоть немного. Противень с грохотом упал на пол, расплескав вытопившийся жир по мебели.

– Черт! – выругалась я, глядя на все это безобразие.

Кусок обуглившегося мяса уныло валялся на керамограните. Я опустилась на колени, попыталась его поднять, но обожгла руки и вскрикнула.

– Давай я! – раздался позади голос Жеки.

Он схватил прихватки, подцепил ими свинину и забросил на противень.

– Кажется, ему уже не помочь, – хохотнул Капустин.

Я подняла на него глаза. Он стоял, ухмыляясь, уверенный, что у него все схвачено, и все потому, что я позволила себе дать слабину, показала, как мне больно и плохо. Я медленно поднялась, сжала кулаки и приблизилась к нему.

– Ты зачем сюда приперся?! – закричала я. – Кто тебя сюда звал?

– Надь… – он отступил назад. – Ну чего ты? Я же только помочь зашел.

– Помочь? Не нужна мне от тебя никакая помощь! Мне вообще от тебя ничего не надо! Понял?

– Надь… – он попытался обнять меня, но я с силой оттолкнула его к дверям.

– Ненавижу тебя, Капустин! Всем сердцем ненавижу! – я бросилась на него и молотила ладонями в грудь. – Ты мне всю жизнь сломал!

– Сломал… Как же! – он выскочил в гостиную под моим напором. – Хорошо устроилась! Не растерялась, смотрю!

– Что? – опешила я. – Да о чем ты говоришь?

– О чем? Да вот об этом! – он обвел рукой комнату. – Мы вообще-то еще женаты официально, а ты уже в койку к богатенькому мужику запрыгнула! Конечно, зачем тебе я, когда такой вариант подвернулся! Шлюха!

Оскорбление прозвучало, как пощечина. Я остановилась, опешила. Руки опустились.

– Да как ты смеешь? – задохнулась я от возмущения. – Я же сказала тебе, что между мной и Левашовым ничего нет. Не надо всех судить по себе!

– Кто тебе поверит? – злобно рассмеялся Жека, а в глазах кипела ярость. – Надо мной уже все потешаются!

– И кто же эти все? – поинтересовалась я.

– Да все! – всплеснул руками Жека. – Друзья наши, знакомые, на работе коллеги…

– А ты коллегам поведай, что в обеденный перерыв Ольгу Федоровну на ее же рабочем столе приходуешь, гляди – никто больше не будет потешаться! – заревела я.

– Да сколько можно? – закатил он глаза. – Я говорил уже, что между нами все кончено! Ты вообще меня слушаешь?

– Я не хочу тебя слушать, Жень! Ты столько мне врал, что я больше не верю ни одному твоему слову!

– Я требую, чтобы ты немедленно уехала отсюда и перестала меня позорить! – он топнул ногой, словно капризный ребенок. – Вот развод получишь, тогда можешь таскаться с кем хочешь. А сейчас не смей!

– Я тебе еще раз повторяю, у меня с Максом ничего нет, не было и не будет! Мы просто друзья!

– Я не позволю! – Жека подскочил, схватил меня за руку, сильно сжал запястье, так что я вскрикнула.

– Ты делаешь мне больно!

На его лице тут же появилось выражение испуга. Он разжал пальцы и принялся растирать покрасневшую кожу.

– Прости, – шептал он. – Прости меня… Я просто в отчаянии… Уже не знаю, что мне делать.

– Ты делаешь мне больно, – снова повторила я. – Прошу тебя, оставь меня в покое… Дай мне все это пережить…

– Я не могу… Я тебя потеряю…

– Уже потерял, Жень, – я подняла на него полные слез глаза. – Я не смогу тебя простить!

– Глупости! – он схватил меня, прижал к себе. – Конечно сможешь! Это ведь мы с тобой… Мы ведь клялись друг другу, что вместе мы все сможем преодолеть.