Я опустила босые ноги на ковер. Пальцы приятно утонули в пушистом ворсе, и поймала взглядом свое отражение в зеркале. Какой кошмар! Старая растянутая футболка вся в мокрых пятнах, грязные волосы, собранные кое-как в пучок, лицо изможденное, глаза опухшие… Даже пытаться хоть как-то исправить это не было смысла.

Левашов вошел, резко остановился, оценивая мой вид, покачал головой и сложил руки на груди.

– Опять проревела весь день?

Я поежилась под его строгим взглядом, но кивнула.

– Так… Давай-ка быстренько собирайся, – скомандовал он, посмотрев на наручные часы. – Думаю, часа тебе хватит.

– Что? Зачем? Куда? – ничего не поняла я. – Мы куда-то едем?

– Ага, – ответил он кратко, без каких-либо объяснений.

– Куда? – честно говоря, мне не хотелось даже из комнаты выходить, не то, чтобы куда-то ехать.

– Увидишь, – отмахнулся Левашов. – Реанимировать тебя будем.

Я поморщилась. Понимала, что Макс хотел помочь, но у меня совсем не было настроения сейчас развлекаться, что бы он там ни затеял.

– Максим, – я постаралась говорить мягче, чтобы не обидеть его. – Я не хочу никуда ехать. Правда. Я очень ценю все, что ты для меня делаешь, но я не в состоянии…

– Надь, – он прошел через комнату и опустился на краешек кровати. – Я знаю, что тебе сейчас плохо. Понимаю, что ты чувствуешь. И не собираюсь доказывать тебе, что ты должна чувствовать себя как-то иначе. С тобой поступили ужасно. Самые близкие люди тебя предали. Ты имеешь полное право страдать.

– Спасибо, – я благодарно кивнула.

Меньше всего мне сейчас хотелось советов, вроде тех, что Капустин козел, не стоит ни одной моей слезинки. Макс разделял мою боль, понимал ее. От его слов стало как-то легче…

– Я не собираюсь тащить тебя в клуб, заставлять развлекаться против воли… Это бессмысленно. Просто сменим обстановку на выходные. Подышим воздухом, ладно?

Я задумалась. Если от меня не потребуется никаких физических усилий, то может и стоит немного отвлечься.

– Что мне нужно надеть? – спросила я, заставив его улыбнуться.

Он даже выдохнул с облегчением. Наверное, решил, что на уговоры потребуется гораздо больше времени. Не ожидал, что я сдамся без боя.

– Что-нибудь удобное, – ответил Левашов.

Теперь выдохнула с облегчением я. Если бы он попросил меня нарядиться, это было бы проблемой.

Когда Макс вышел, я прошлепала в ванную, приняла душ, быстренько высушила волосы, влезла в любимые джинсы и футболку, прихватила с собой легкую ветровку – вечерами на улице было еще прохладно, не смотря на скорое приближение лета, и спустилась вниз.

– Быстро ты! – удивился Левашов, оценив мое преображение.

Я честно старалась замаскировать на лице последствия недельных страданий. И у меня почти получилось.

Максим тоже успел переодеться. На нем были прямые рваные голубые джинсы и белая футболка-поло, плотно обтягивающая его мускулистую фигуру. У порога стояли два, среднего размера, чемодана.

– Так куда мы все-таки едем? – спросила я, когда машина выехала за город и свернула на трассу.

– На аэродром, – ответил Макс, не отрываясь от дороги. – Надеюсь, летать ты не боишься?

– Так мы куда-то летим? А билеты? Как ты купил их без моих документов? – я удивленно приподняла бровь вверх.

– У меня свой самолет, – ухмыльнулся он. – Прикинь?

– Ого! – я понимала, что Левашов богат, но… чтобы личный самолет.

– Ого! – согласился он. – Я сам пока от всего этого в некотором шоке. Никак не привыкну. Но мне нравится!

– Еще бы! Летать я, кстати, не боюсь.

Минут через двадцать вдалеке показались огни аэродрома, а у меня в предвкушении полета поползли мурашки по коже. Летать я не боялась, скорее наоборот. Там, в воздухе, я ощущала некую свободу. На какое-то мгновение я даже забыла обо всех своих горестях и печалях, о Жеке и Леле, об измене и предательстве. Я решила довериться Левашову и позволить ему мне помочь.

Глава 32.

никогда в жизни не летала на частных самолётах. Даже не думала, что это не просто роскошь, а целый другой мир, отделенный от реальности толстым слоем стекла, тишины и невозможности. С Жекой мы летали вперемешку с толпой, в душных очередях, с багажом, потерянными посадочными и ощущением, что ты – не пассажир, а груз, временно помещенный в кресло. Эконом-класс: узкие сиденья, чьи-то локти в боках, запах перегара из соседнего ряда и ощущение, будто тебя втиснули в консервную банку, чтобы отправить на другой конец страны. Даже когда Капустин без зазрения совести пользовал папины деньги, ему было жалко переплачивать за бизнес-класс. Это ведь всего лишь перелет, а пару-тройку часов можно и потерпеть.