Я не ответила. Просто смотрела на небо. И впервые за долгое время почувствовала, что не одна. Не из-за его присутствия. А потому что он не пытался исправить меня. Он просто был рядом, как маяк, не зовущий, а просто освещающий путь.

Когда мы вернулись, луна уже висела над морем, как серебряный ключ, открывающий тайну ночи.

– А теперь спать, – сказал Макс, остановившись у двери моей комнаты. – Завтра рано вставать.

– Так и не скажешь, что будет завтра? – снова спросила я.

Он покачал головой, хитро улыбаясь.

– Все узнаешь, когда придет время! Тебе понравится! — заверил он.

– Точно? – я притворно приподняла бровь.

– Абсолютно. Иди! – он легонько подтолкнул меня к спальне.

– А как рано придется вставать? – я обернулась, пока он не ушел.

– Очень рано. Поэтому ложись без промедлений.

– Ладно, – я улыбнулась.

Мне начинало нравится, когда он вот так командовал. Я закрыла за собой дверь. Легла в постель. И почти сразу уснула. Без мыслей, без дрожи, без привычного кома в горле. Просто сон. Глубокий. Чистый. Как в детстве.

Глава 35.

Я проснулась от мягкого стука в дверь и голоса Макса:

– Надя, вставай. Сегодня день, который нельзя проспать!

За окном еще царил полумрак – тот самый, что бывает перед рассветом, когда ночь уже сдает позиции, а утро еще не осмеливается заявить о себе. Я посмотрела на часы: четыре тридцать утра. Сон еще держал меня за руку, но в голосе Макса было что-то такое – тихое, но уверенное, что я не стала спорить.

– Что за срочность? – спросила я, затягивая пояс халата и заправляя волосы за уши.

– Срочность? Никакой, – усмехнулся он, стоя в дверном проеме с двумя кружками в руках. – Просто если хочешь увидеть мир с самого лучшего ракурса – надо подняться выше солнца.

Я взяла кружку из его рук. Кофе. С молоком и сахаром, как я люблю. Он запомнил.

Через двадцать минут мы уже ехали вверх по извилистой дороге, за окном – туман, ползущий по склонам, как дым от потухшего костра. Макс молчал, только изредка указывал водителю, куда свернуть. Я смотрела в окно, чувствуя, как биение сердца постепенно ускоряется, но не от тревоги, а от предвкушения чего-то неизведанного.

Когда мы остановились, я сначала не поняла, где мы. Платформа на краю скалы, огороженная только низким деревянным барьером. Внизу – бездна, затянутая туманом. Но потом я увидела его – огромный воздушный шар. Не яркий, как на карнавале, а сдержанный, темно-красный с серебристыми полосами, будто вышитый по небу. Его оболочка медленно надувалась, шипя, как дракон, пробуждающийся ото сна. Рядом – корзина, просторная, из светлых прутьев, с мягкими подушками по краям.

– Мы… полетим на этом? – спросила я, чувствуя, как голос дрогнул.

– А ты боишься? – улыбнулся он.

– Нет… – я замялась. – Просто… никогда не думала, что буду.

– В этом и есть весь смысл, – сказал он, протягивая мне руку. – Делать то, о чем даже не думала.

Мы подошли ближе. Пилот – седой мужчина в кожаной куртке – кивнул нам, проверил снаряжение, помог забраться в корзину. Я встала в угол, крепко сжимая перила. Сердце стучало так, будто пыталось вырваться наружу.

– Держись за меня, если страшно, – тихо сказал Макс, вставая позади.

И в этот момент шар рванул вверх.

Не плавно. Не постепенно. Как будто земля отпустила нас, и мы просто… оторвались. Я вскрикнула – не от страха, а от восторга, чистого и безграничного. Внизу туман начал рассеиваться, и сквозь него проступили очертания гор, моря, изгиб дороги, по которой мы приехали — крошечной, как нитка.

– Смотри, – прошептал Макс, указывая вперед.

И тогда я увидела.

Солнце вставало за хребтами, окрашивая небо в золото и пурпур. Туман, еще мгновение назад скрывавший землю, теперь висел внизу, как белое море, а мы парили над ним – как духи, как птицы, как сны. Справа раскинулось безграничное Черное море, спокойное, гладкое, отражающее небо, словно зеркало. Слева буйствовал лес, уходящий вверх, к вершинам, где еще лежал снег. И все это – живое, дышащее, огромное.

Я замерла. В глазах защипало.

– Я никогда… – начала я, но не смогла закончить.

– Я знаю, – тихо сказал он.

Ветер дул снизу, теплый, как дыхание земли. Я почувствовала, как Макс накидывает на мои плечи плед – толстый, шерстяной, с запахом мяты и сухого дерева. Потом он встал ближе, почти касаясь спиной моей спины. Я не отстранилась. Наоборот – прислонилась чуть сильнее, вбирая его тепло, как глоток воздуха после долгого погружения.

– Ты дрожишь, – сказал он.

– От восторга, – ответила я, и впервые за долгое время улыбнулась по-настоящему. Без усилия. Без маски. Просто улыбнулась.