Я поднялась на лифте на свой этаж, выскользнула в коридор и достала ключи. Руки затряслись от волнения. Я не была дома больше месяца. Хотя, вряд ли это место теперь можно было считать моим домом. Теперь оно для меня чужое.

Я вставила замок в скважину, повернула дважды, нажала на ручку и распахнула дверь. Я замерла, ожидая услышать знакомый запах своей квартиры, втянула носом воздух, но не узнала его. В квартире пахло затхлостью, грязью, потом и мусором. Я поморщилась брезгливо и осторожно вошла.

В прихожей стояли пакеты, набитые бутылками и остатками испорченной еды. Из-под одного из них растеклась громадная зловонная лужа. Я машинально зажала нос пальцами, перешагнула через мусор и двинулась на кухню.

Когда я вошла, то невольно ахнула. Капустин превратил мою уютную когда-то квартиру в жуткий свинарник. Раковина была забита посудой, все поверхности залиты чем-то липким и засыпаны крошками, под ногами хрустело. Мне стало так мерзко, что едва не вывернуло завтраком на пол.

– Так… Надо забрать все, что мне нужно, и бежать отсюда подальше… – ворчала я себе под нос, открывая дверки шкафов и извлекая содержимое.

Моя многофункциональная мультиварка, любимая сковородка, удобная кастрюля, планетарный миксер, набор лопаток – в хозяйстве все сгодится, а Капустину, судя по всему, это ни к чему… Я сложила все в большой пакет, осмотрелась, добавила пару разделочных досок и набор поварских ножей на подставке. Те, что были на съемной квартире оказались ужасно неудобными.

Теперь одежда. Когда я сбегала из дома была весна, а сейчас лето набирало обороты, и гардероб хотелось сменить. Я нашла место почище, пристроила туда пакет с кухонной утварью и на цыпочках, чтобы никуда не вляпаться, пробралась в спальню.

Там царил подобный же беспорядок. Постельное белье, когда-то нежно-персикового оттенка, приобрело цвет мокрого асфальта. Одеяло кучей лежало посреди кровати. На полу разбросаны Жекины вещи. На прикроватных тумбочках с обеих сторон ютились, кажется, все кружки, которые были в доме.

Я фыркнула, подошла к шкафу и распахнула его. Полки мужа опустели. Мою одежду никто не трогал. Футболки и джинсы лежали ровными стопочками так же, как я их оставила, когда уходила. Платья и костюмы аккуратно висели на вешалках.

Я раскрыла пакет и принялась аккуратно складывать в него свои вещи. Во второй я убрала обувь – многочисленные кроссовки, мокасины, туфли и босоножки.

Я уже собралась выйти из комнаты, когда одеяло на кровати застонало и пошевелилось. Я невольно вскрикнула и выронила пакеты.

Капустин сидел на кровати и не мигая смотрел на меня. Лицо у него опухло, щеки и подбородок покрывала многодневная щетина, футболка пропиталась потом и была покрыта разношерстными пятнами. И воняло от него, хуже, чем от помойки.

Он несколько раз моргнул, потом протер кулаками глаза, словно все еще не верил, что я стою перед ним во плоти.

– Надя… – наконец, выдавил он из себя.

Голос звучал сипло и глухо, как из погреба.

– Жень, – я поморщилась. – Как ты довел себя до такого состояния?

Мне было больно на него смотреть. Всегда холеный красавчик выглядел сейчас, как какой-то бомж.

От моих слов глаза у него покраснели и заслезились, но он горько усмехнулся.

– Ваша работа! Твоя и твоей подруги.

Я опешила от такой наглости. Оказывается, это еще и я во всем виновата.

– А что ты тут делаешь? – Жека окончательно проснулся и, видимо, понял, что меня тут быть сейчас не должно.

– Пришла забрать кое-какие вещи, – я кивнула головой на валяющиеся у ног пакеты с одеждой и обувью.

– Что, Максимка тебе новые шмотки купить не в состоянии? – в его голосе прозвучала издевка.

– Я не живу у него больше. Сняла квартиру…

Жека расплылся в улыбке.

– Вот это правильно. Молодец! – похвалил он меня. – Нехорошо, когда замужняя женщина трется с чужими мужиками.

– М-м-м… То есть женатому мужчине спать с другими женщинами можно?

– Не начинай только, – оборвал меня Жека. – Голова сейчас взорвется просто.

Он поморщился, потер виски ладонями.

– А ты почему не на работе, кстати? – поинтересовалась я. – Выходные два дня назад закончились.

– Я же уволился. Забыла? – упрекнул он меня.

Точно! Он же что-то такое говорил, только я не думала, что это всерьез.

– И что, Леля тебя вот так просто отпустила? Ты же был таким незаменимым сотрудником! – съязвила я.

– Да пошла она! – огрызнулся Жека. – Всю жизнь мне сломала!

Вот это поворот!

– Правда? А не ты ли ей? Я вообще-то в курсе, как ты с ней поступил.

– Так я об этом и говорю! Нечего было язык свой длинный распускать!

Я почувствовала в его словах угрозу, с такой злобой это было сказано.

– Что ты с ней сделал? – я сжала кулаки и шагнула к кровати.