— Я приеду к ним утром первого, — говорит твёрдо. — А в новогоднюю ночь хочу быть с тобой.

Наверное, жизнь с Ядвигой всегда будет, как на вулкане, надо привыкать. Тридцать первого днём она всё-таки едет к Платону. К Яше, а не к бывшему мужу. Если не буду ей доверять, наши

отношения зайдут в тупик, это изначально путь в никуда. Поэтому, вместо того, чтобы изводить себя подозрениями, занимаюсь ужином под бормотание советских фильм. Последние годы этот вечер

обычно проводил в клубах или ресторанах, дома было одиноко, а Леся постоянно тусила с друзьями. Сегодня у нас будет настоящий домашний праздник, каких не был со смерти родителей.

Пошёл снег, постоянно смотрю в окно — заметает неслабо, как бы Ядвига не застряла в пробке. Она звонила час назад, сказала, что уже едет, но едет слишком долго, начинаю волноваться. Ещё и связь начала сбоить, абонент не абонент. Начинаю сходить с ума от беспокойства и едва не падаю на колени от облегчения, когда ключ поворачивается в замке. Ядвига входит румяная, довольная, на

волосах снег, в руках несколько бумажных пакетов.

— Наконец-то! — забираю пакеты, целую. — Ты куда пропала⁈

— Телефон сел, — отвечает беззаботно, когда помогаю раздеться. — Ну, и пробки никто не отменял. М-м, как вкусно пахнет! Это первый Новый год, когда я не стою у плиты.

— И не последний, если тебе понравится.

С её приходом квартира наполнилась жизнью. Её устраивает гостевой брак, а я бы хотел видеть каждый день и каждую ночь. Голос дрожит, когда после последнего удара курантов достаю

коробочку и становлюсь на одно колено.

— Ты выйдешь за меня замуж?

Ядвига молчит слишком долго, или это для меня время остановилось. Она медленно кивает, глядя в глаза.

— Только у меня одно условие. Я согласна стать твоей женой, но свадьбу сыграем через год, хорошо?

— Почему? — поднимаюсь, когда она берёт кольцо.

— Муж познаётся в декрете, — хмыкает Ядвига. — Ты пока не знаешь, что такое маленький ребёнок. Считай, я даю тебе пространство для манёвра.

— Думаешь, сбегу? — не такой ответ ждал, серьёзно.

— Нет, я так не думаю, но знаю множество пар, даже тех, кто много лет был вместе и ждал

ребёнка, которые распались после его рождения. Это жизнь, Егор, она разная. Так ты наденешь на меня кольцо, или уже передумал?

Что бы ни говорила, от своих слов не откажусь и никуда не уйду. Никогда.

* * *

Ядвига

Предложение не стало неожиданностью, я почти на сто процентов была уверена, что он сделает его именно в новогоднюю ночь. Немало думала над ответом, считаю, что дала самый разумный.

После ночи, которая на самом деле проходит чудесно, понимаю — пора съезжаться. Мне хорошо с ним, комфортно и спокойно, а ездить друг к другу уже не так удобно, я постепенно теряю

мобильность. К концу срока почти всё время лежу, ноги отекают. Эта беременность сильно отличается от предыдущей, но и на свет появится совсем другой малыш.

Просыпаюсь посреди ночи в луже, воды отошли. Прислушиваюсь к себе, схватки редкие, слабые, времени полно. На часах три, Егор крепко спит, естественно, я уснуть уже не могу. Сумка давно

собрана, остаётся только ждать. К пяти Егор просыпается, смотрит, как я неторопливо расхаживаю по комнате.

— Ты чего так рано встала? — бормочет сонно.

— Готовлюсь во второй раз стать мамой, — улыбаюсь. — Сегодня станешь папой.

— Уже⁈ — он подскакивает, словно током ударенный. Растрёпанный, в глазах паника. — Так почему мы до сих пор не в больнице⁈

— Не спеши, рано ехать. Что мне там просто так лежать?

— Зато под присмотром врачей, — ворчит он, выбираясь из постели.

В состоянии, близком к панике, он одевается и подгоняет меня, будто рожу прямо сейчас. Когда приезжаем в роддом, схватки уже частые, но ещё терпимые. Егор хотел партнёрские роды, я

согласилась, но только до потуг. Хожу по палате, он массирует мне поясницу, ноги, говорит, что всё будет хорошо, но успокаивает этим себя, потому что я спокойна, как удав. На Егоре лица нет, стоит врачу сказать, чтобы вышел. Даже жалко становится, но только на мгновение, потому что потом пронзает боль и становится не до него.

Милена рожается через час. Крепкая девочка с тёмным пушком на макушке. Солнышко. Сердце разрывается от любви, желания сберечь и защитить. Егор, не скрываясь, плачет, впервые беря на

руки.

— Какая крохотная. Так на тебя похожа!

Конечно, пока вообще не понять, на кого похожа, но я не спорю, просто умиляюсь, наблюдая за их знакомством. Милена у нас подарочная малышка: первые два месяца только ест, спит и

улыбается, поэтому, проснувшись ночью от её крика, Егор первым делом испуганно спрашивает:

— Что с ней случилось?

Колики, зубки, простуда — на каждое событие он реагирует так, будто начался конец света.