– Тогда идем, – беру папу под руку.

Папа хоть и ходит с трудом, но ради меня согласился даже надеть костюм и передать меня Роме из рук в руки. Накануне папа и Егор о чем-то с Ромой долго говорили, меня туда не пустили, Рома тоже только загадочно улыбнулся и сказал, что все хорошо. Без подробностей.

Приятная торжественная музыка. На улице февраль. Прохладный, скучный, пасмурный. Поэтому двор украшен шарами, гирляндами, цветами. И Ромка такой красивый, ждет меня у арки. Маша рядом с ним в белой шубке.

Мы не спеша идем в их сторону. Вокруг свистят, хлопают, а я только его вижу. Как поджимает губы, когда меня видит, похотливым взглядом ощупывает. Столько он всего пережил, но не сломался, не испортился, не стал таким, как его отец. Стал лучше, чем был. И я так рада, что он обрел новую, родную семью. Я и Маша, мама и брат – это его фундамент.

Подхожу к нему, Рома берет меня за руку и притягивает к себе.

– Ты красивая такая, – шепчет на ухо, – хочу тебя.

– Я в предвкушении, – усмехаюсь в ответ и мы разворачиваемся к регистратору.

Мы не устраивали большое торжество. Наши общие друзья, которые почти все так или иначе являются нам родственниками, их семьи и дети и родители.

Искренние слова, поздравления. Я знаю, что тут каждый рад за нас, каждый переживал и помогал, как мог.

Я всю церемонию и весь вечер глупо улыбаюсь. Кто-то, может, меня и не понимает, но я так счастлива. Так рада, что все позади, что наконец можно жить и никого не бояться. Да, Ромин отец жив, но в его состоянии он может только моргать глазами. Рома открыл на его имя вклад, с которого его содержат, но за все, что он нам сделал, никто ни разу к нему не приехал. У него могло быть все: замечательный сын, внучка, даже еще три, Юрины же дети – тоже его внуки, но он отказался от всего, а в итоге остался один, ни с чем и никому не- нужный.

В нашем маленьком семейном кругу, у нас все по-домашнему, без пафоса. Пригласили официантов и организаторов вечера.

Я поднимаюсь из-за стола.

– Можно мне пару слов?

Все затихают и смотрят на меня.

– Я немного волнуюсь, – тушуюсь, хотя вроде как все свои.

– Варь, давай, нормально все, – поддерживайте Юра.

– Я хотела сказать спасибо, что вы все пришли, что рядом с нами все это время. Вообще, я бы конечно ни с кем из вас не познакомилась, если бы не Егор, который когда-то пошел в эту секцию и нашел там своих друзей, – ребята переглядываются. – Вы такая классная команда, я вас так всех люблю. И ваших жен, и детей, и родителей. Мы как община.

Рома поднимается тоже.

– Я дополню. Этот год, вернее эти пару месяцев нового года, перевернули всю мою жизнь, но я хочу сказать, что в лучшую сторону однозначно. У меня появилась дочь, жена, брат, мама, отчим, куча племянниц. Я счастлив наконец-то.

– Мне кажется, ты еще не до конца счастлив, – улыбаюсь ему. – Я хотела тебе еще кое-что подарить. Вика, – зову сестру, она помогает мне, знает уже все, передает мне коробочку.

– Что там? – Рома напрягается, мои сюрпризы ему до сих пор икаются.

– То, чего у тебя еще нет.

– Самое важное есть, – смотрит на меня и на Машу.

Все притихли в ожидании.

– Ладно, – все смотрят на Рому, а Егор на меня. Муж снимает крышку, заглядывает туда и усмехается.

– Да ладно… – Рома смеется и заглядывает в глаза.

– Да.

– Иди сюда, – убирает на стол коробочку, притягивает за талию и даже “горько” не ждет, мягко целует в губы. – Я люблю тебя, – шепчет только мне.

Я тону в его объятиях, аромате, нежности и защите. Он тот, без кого я не я.

– Папочка, а что это?

Мы отстраняемся друг от друга, но Маша уже достает из коробки тест на беременность.

– Варя!

– Иди сюда, – Рома подхватывает на руки дочку. – Это твой братик или сестричка.

– Да? Как у Юры?

– Да, как у дяди Юры.

– Ура! – Маша тоже рада, куча двоюродных сестричек у Юры всегда вызывает у нее полный восторг.

Я знаю, что все тут рады, хоть это и неожиданно для них. А зачем ждать? И чего? Мы и так потеряли так много времени, пока блуждали одни.

Ничего на свете лучше нет, чем сообщать такие новости тем, кто искренне за тебя рад.

– Дайте-ка мне тест, – Юрин папа просит посмотреть. Рассматривает и передает моему папе. – Сань, слабо по тесту определить, сколько будет детей?