В палату вваливается толпа медиков, меня оттягивают в сторону, выталкивают в коридор.

Последнее, что вижу, как у него от скачка давления закатываются глаза, ему делают реанимацию. Уйти бы… но я жду результаты.

– Подскажите, в какой палате Николас Бергман? – слышу знакомый голос и оборачиваюсь. Юля.

– К нему нельзя.

– Ты что тут делаешь? – окликаю ее.

– Рома? – оборачивается и теряется. Как будто мы не должны были с ней тут встречаться.

– Рома. Зачем приехала.

– А что, я не могу твоего отца навестить?

– Что-то, когда я лежал в больнице, ты ко мне не бегала, – она молчит и стискивает губы. Осознание того, что их связывает что-то, что-то даже большее, чем я думаю, вымораживает. – Ты спала с ним что ли?

– Нет! – тут же восклицает, но щеки вспыхивают, дыхание учащается.

Вздыхаю. Тут даже говорить не о чем.

За дверьми слышен снова ритмичный пульс. Его спасли.

Ну, так даже лучше…

Умереть для него слишком просто…

А за каждую смерть и боль, которые он причинил другим, это самое адекватное наказание. Ты живешь, у тебя куча денег, но ничем не можешь себе помочь для выздоровления.

– Живучий… – комментирую Юре. Юле бросаю немой осуждающий взгляд. Как хорошо, что Варя вернулась и я не наделал глобальных ошибок.

– Что теперь будем делать? – выходим из больницы.

Обычно Юрка у нас за кучу предложений, но сегодня моя очередь.

– Как бы нам попасть в его дом и сделать обыск до полиции.

– Хочешь нарушить закон? – ведет бровью.

– Не хочу тебя расстраивать, – стучу кулаком в плечо, – но в тебе тоже есть эти гены, вместе будем нарушать.

– Я и думаю, в кого это у меня. Постоянно тянет пойти против закона.

И мы нарушаем. У его домработницы забираю ключи, проникаю в дом. Юра выдает перчатки, чтобы не оставлять следов.

Перебираем с Юрой полки его стола. Там документы, договоры.

– У него еще сейф есть, но пароль я не знаю.

– Я могу поискать кого-то, кто поможет.

– Он не использует случайные цифры. Это должно быть что-то, что он знает и вспомнит.

– Тогда перебирай дни рождения. Важные даты. Думай.

Я и перебираю, но их не много. Важных людей в его жизни не много.

– Вот его ежедневник. Может там есть? Посмотри. Любые числа, выделенные или одиночные ищи.

У него там встречи, мероприятия, все расписано. Прохожусь по дням рождения оттуда.

– Тут ничего такого нет на первый взгляд, – кивает Юра. – Договоры, тендеры, планы.

– Потому что все интересное он хранит не тут, – перебираю дальше потенциальные пароли. А если не день рождения, а что-то еще? Может это просто четыре семерки. С его загруженностью, ему нужен был такой пароль, чтобы он запомнил или знал, где найти. Но никак не случайные числа.

Виталий, Саня, Берг… Кого тут только нет. Смешно, но меня тут нет. В его ежедневнике нет даты рождения сына.

Лена 02081979

Ввожу очередные цифры и сейф характерно щелкает. На Юрку смотрю.

– Открыл?

Пожимаю плечами и дергаю ручку на себя.

– Да.

– Какой пароль?

– Лена какая-то.

– Не знаешь?

– Неа, – пожимаю плечами, – с кем он там спал, я не интересовался.

– Смотри, семьдесят девятый год. Ей сейчас… сорок пять.

– А ему шестьдесят.

– Да все равно, никаких Лен я искать не буду.

– Она важна для него.

Достаем бумаги, перебираем, долго читаем.

– Смотри, – я нахожу бумаги моего рождения. – Выписка от врача. Дата рождения – дата рождения Юры.

– Смотри, – показываю ему, – не выкинул. Держал для чего-то.

– Он же тебе дату рождения изменил.

– Ага, чтобы не нашли. 11.11.

Находим пожелтевшие листы с отчетами о состоянии здоровья Герц. Ему все докладывали. Он знал, что будет двойня. Знал, что мальчики. Даже знал, что родилось двое и здоровы оба.

– Как бы наша жизнь изменилась, если бы он нас двоих забрал? – размышляет Юра.