— О чём? Я, кажется, послала тебе сегодня своего представителя с полной доверенностью. Разговаривать можешь с ним. У меня с тобой больше общих тем для разговора нет.

— Катя. Я тебя люблю. Больше жизни. Слышишь? Кать…

Я замерла в шоке, прислонившись к двери. Он впервые говорил мне такие слова. Но почему сейчас, когда сам же меня прогнал? Что поменялось, что вдруг от «устал» он дошёл до «люблю»?

— Любишь? — Резко распахнула я дверь, нахмурившись. — Да ты никого не любишь, кроме себя. Разве тот, кто любит, заставит человека в одночасье отказаться от всего, что ему дорого? Разве будет заставлять страдать? Так что не надо мне тут рассказывать сказки. Я не знаю, что за новую игру ты затеял, Вова, но я в них больше играть не хочу. Наигралась уже до тошноты.

— Я знаю, что ты имеешь полное право сейчас так говорить. И я полностью признаю, что был не прав, и причинил тебе боль. Но, я сделал это лишь потому, что хотел защитить тебя и Елисея.

— От кого? Самого себя? — Усмехнулась я.

— Нет. От Тимофея. — Неожиданно выдал он, и я растерялась. Потому что никак не ожидала снова услышать имя бывшего от него, да ещё и в этом разговоре.

— При чём тут вообще Тимофей? Что за бред? Зачем кому-то защищать меня и Елисея от парня-программиста?

— Я обязательно тебе всё-всё расскажу, и постараюсь сделать так, чтобы ты точно поверила, и поняла мои мотивы. Но пока для меня важно, чтобы ты просто сказала мне, что сможешь выслушать, и что мои чувства хоть чуть-чуть взаимны. Дай мне ещё один шанс. Прошу. Потому что эти два дня я словно не жил, просто существовал. Я уже скучаю по тебе, и Елисей скучает. Я думал, что смогу жить, просто зная, что с тобой всё хорошо. Но без тебя ничего не имеет смысла. Я хочу, чтобы у меня снова была семья. Была жена. Чтобы ты была рядом. Кто-то впервые влюбляется в пять, а я вот, в сорок. Зато, похоже, раз и навсегда.

Он смотрел мне прямо в глаза, и протянул руку перед собой, словно ему нестерпимо хотелось дотронуться до меня, но я отпрянула.

— Вов, ты понимаешь, что ты сделал? Ты выгнал меня, сказал, что устал. Как сейчас ты предлагаешь мне тебе довериться? Я не маленькая, чтобы меня на качелях качать, даже эмоциональных. А завтра ты снова устанешь. Мне что, туда-сюда бегать?

— На самом деле я не чувствовал того, о чём говорил. Мне наоборот с каждым днём хотелось проводить с тобой ещё больше времени. Катя, ты знаешь меня лучше, чем кто бы то ни был. И ты в курсе, что я человек постоянный.

— Но не в отношениях.

— Только не с тобой. С тобой всё по-другому. Ты первая, кто забралась так глубоко, что я уже и не понимаю, где заканчиваюсь я, и начинаешься ты.

— Ты меня сломал, Вова. И я не знаю, как теперь кому-то вообще верить. Боюсь, что этот страх будет преследовать меня всю жизнь. Что кто-то снова сможет сделать мне вот так больно.

— Я клянусь, что каждый день готов показывать тебе, что ты для меня значишь. Прошу только о ещё одном шансе. Пожалуйста. Если не ради меня, то, может, хотя бы ради Елисея? Он ведь тебя тоже любит. Мы оба любим. Так сильно, что я и не думал, что так бывает.

При словах о Елисее слёзы было сдерживать уже сложно. Они катились по моим щекам, и я ничего не могла с собой поделать.

— Кать… — Глаза Вовы были полны боли и мольбы.

— Ну, только если ради Елисея… — Чуть улыбнулась я, но тут же обратно спрятала улыбку.

А Вова чуть прикрыл глаза, схватил меня за руку, и резким рывком затащил в свои объятия.

— Теперь навсегда. Слышишь? Мы вместе навсегда. Нас никто и ничто не разлучит. Моя семья, самое главное в моей жизни. Я вас не подведу.

— Мне кажется, ты меня немного не понял… — Отодвинулась я от Вовы. — Я хочу вернуться не к тебе, а к Елисею.

Лицо Вовы надо было видеть. Какой шок и непонимание на нём отразились.

— Но мы же с Елисеем живём вместе. И мы семья…

— Были. Пока ты не пришёл и не заявил, что устал, и всё закончено. Мне было больно, Вова. Настолько, что внутри, кажется, всё перегорело. И нужно время, чтобы восстановиться. Я не могу тут же броситься к тебе обратно в объятия, ещё не готова. Но готова вернуться к Елисею. Потому что я его и правда полюбила всем сердцем, как родного.

— Что же тогда… Я и правда не понимаю. Ты вернёшься?

— С одним условием.

— Каким? Всё что угодно. — Тут же приободрился он, расправив плечи.