В итоге, мы забрали Елисея, и договорились о визите к семейству Крюгге на следующих выходных. Владимир Степанович выходил из здания крайне довольный. А внезапная встреча и знакомства словно сбили с меня эйфорию от поцелуя, заставив вернуться в обычное своё настроение.

Когда мы вернулись в квартиру босса, я выдохнула. Оказалось, что за день я очень устала. Так что собиралась максимально быстро умыться, помочь с умыванием Елисею, уложить его спать, и самой последовать туда же.

Вот только с последним я не рассчитала.

Лежала рядом с ним в кроватке, и не было сил пошевелиться, чтобы уйти спать к себе.

«Ну и ладно. Сейчас на минутку прикрою глаза, чуть отдохну, и сразу уйду» — подумала я, и, конечно же, сразу заснула.

Проснулась от того, что взмыла в воздух. Аромат туалетной воды босса говорил о том, что именно он нёс меня на руках, а я, пользуясь моментом, прижалась к его груди, и вдыхала такой приятный запах.

Надо же, он нёс меня, словно я вообще ничего не весила.

Я даже успела снова нырнуть в сон, пока он нёс, но следующее, что меня заставило вынырнуть из сна, это прикосновение прохладной ткани простыни к телу. А потом я почувствовала теплую шершавую руку на своей щеке.

— Спокойной ночи, Катя. — Прошептал босс, и легко поцеловал меня в губы, прежде чем выйти.

А сейчас-то зачем было целовать? Никто ведь не видел… Но, через пару секунд я снова отрубилась, а на утро уже не была уверена, был ли ночной поцелуй реальностью, или моим сном.

Остаток рабочей недели пролетел совсем незаметно.

Мне казалось, что я плохо справлялась со всем, что навалилось, и нигде толком не успевала. Впервые со мной было такое, что босс давал мне какие-то поручения, а я не успевала сделать их в срок, так как была нагружена ещё и другими задачами.

Например, в пятницу позвонили из детского сада, и попросили забрать Елисея, так как у него поднялась температура.

Разумеется, Владимир Степанович отпустил меня без лишних вопросов, вот только проблема была в том, что Елисея-то я забрала, а кто должен был вместо меня решать рабочие вопросы?

В любом случае, деваться было некуда.

Как только я увидела Елисея, то сразу поняла, что ребёнок чувствовал себя действительно плохо. Бледный, не веселый, он сразу, как увидел меня, побежал, заплакав, и обнял мои ноги.

Внутри что-то дрогнуло. Как я этого ни боялась, но чувствовала, что начинала постепенно привязываться к мальчику. Ну а как могло быть по-другому, когда тебя каждый день встречали с улыбкой, или вот, как сейчас, так нуждались в твоей поддержке.

— Тихо, малыш, всё будет хорошо. — Я подняла Елисея на руки, хоть он и был довольно тяжелым, и прижала к себе. Он тут же обвил мою шею, спрятав голову у меня на груди. — Сейчас я одену тебя, и поедем домой. Будем лечиться, лежать мультики смотреть… — Я шептала Елисею разные приятные вещи, только бы отвлечь его от слёз.

— Простите, что сразу не вышла. Там у нас занятие просто… — Послышался голос со стороны группы, когда я уже надевала на Елисея сапожки.

— Здравствуйте. Ничего страшного. Мы уже одеваемся, сейчас уйдём. Как справку от врача получим, можно будет возвращаться в садик, да?

— Да, конечно. Я, если честно, даже испугалась немного. Елисей обычно в группе такой активный, а тут после обеда вдруг закапризничал, стал проситься в спальню полежать, хотя их туда вообще не загонишь на сон дневной.

— Ему померила температуру медсестра? — Елисей, уже полностью одетый, обвил одну мою ногу руками, и послушно стоял и ждал, пока мы договорим.

— Да. Сорок минут назад была почти тридцать восемь. У нас ещё один мальчик недавно на больничный ушёл, у него ветрянка оказалась. Вы понаблюдайте, так что, пожалуйста, за кожными покровами.

— Разумеется. Спасибо большое. Мы пойдём, Елисею уже жарко, наверное.

До дома добрались довольно быстро. Я уложила мальчика в постель, и вызвала врача на дом.

Елисей заснул, и у меня образовались полчаса тишины, чтобы заняться своими делами. Я, конечно же, сразу взялась за работу. Достала мобильный, и обнаружила, что мне несколько раз звонил Владимир Степанович. Наверное, опять что-то срочно понадобилось, а я не отвечала. Чёрт.

Я сразу набрала его, думая, что ему могло быть надо. Как только он взял трубку, я, не выслушав даже его, сразу начала говорить.

— Если вы ищите договор, то он на моём столе, в той стопке, что справа, если сесть на моё рабочее место. А печать я в сейф вернула, ключ где обычно.

В телефоне всё молчало, и я даже убрала его от уха, и посмотрела на экран, шёл ли всё ещё вызов.

— Алло…