Елисей выбрал гостевую комнату поменьше, наверное, из-за того, что там было голубое покрывало, а во второй спальне весь интерьер был в бежевых тонах. Дети всё-таки чаще всего выбирали что-то поярче.

Мне досталась на сегодняшнюю ночь вторая комната.

К тому времени, как спальня была выбрана, как раз приехал курьер с моими покупками, и мы с Елисеем начали разбирать пакеты.

Игрушки пришлись очень в тему. Пока мальчик на них отвлёкся, я смогла провести ревизию в холодильнике и приготовить ужин. Есть хотелось сильно, плюс я была уставшая, да и дети, насколько я знала, предпочитали в основном простую пищу, так что в итоге на столе оказался салат из огурцов и помидоров, я отварила спагетти и просто посыпала их тертым сыром.

Мы оба с Елисеем с удовольствием всё съели, так что, можно было сказать, всё прошло удачно.

Почему-то я думала, что Владимир Степанович на работе пробудет долго, и что я уже успею лечь спать к тому времени, как он вернётся. Но, когда я выходила из комнаты Елисея, тихонько прикрывая за собой дверь после того, как уложила его спать, то услышала от входной двери какие-то звуки.

Я вышла в коридор, и увидела босса. Он немного нетвердо стоял на ногах. Опять пил?

За все семь лет работы я не видела его пьяным ни разу. А тут вдруг такое… Неужели так и не придумал, как нам выбраться из сложившейся ситуации?

— Добрый вечер, Владимир Степанович. Елисей только заснул. Уложила его в гостевой спальне, которая с голубым покрывалом.

— Угу. — Промычал мужчина, и, пошатываясь, прошёл мимо меня на кухню. — Есть хочу жутко. Чем так пахнет?

— Спагетти с сыром. Будете?

— Да, буду. Сейчас, только переоденусь.

Пока я накладывала и разогревала еду, Владимир Степанович успел переодеться и как-то почти бесшумно вернулся в кухню. Настолько, что я даже вздрогнула, когда услышала его голос.

— Я знаю, что надо делать. Но тебе моё решение не понравится. Оно и мне не сильно нравится, вот только другого выхода я не вижу.

Я поставила тарелку со спагетти перед боссом, а сама села рядом. Почему мне могло не понравиться его решение? Мы что, должны будем уехать куда-то надолго, или он собрался сдать куда-нибудь мальчика, и знает, что я отрицательно к этому отнесусь…

— Не томите. Говорите лучше сразу. Что вы придумали.

— Я объявлю о том, что Елисей мой сын.

— Ну и правильно.

— Ты не дослушала. Я объявлю о том, что Елисей — мой сын, а ты — моя жена. И мама мальчика. И что мы просто не афишировали наши отношения. Мы фиктивно распишемся, с документами проблем не будет. А потом, как всё устаканится, вернёмся к тому, что было.

— Чего? — У меня даже дар речи пропал от такого предложения босса.

Хотя, погодите. Я сказала, предложения? Никаким предложением здесь и не пахло. Меня никто ни о чём не спрашивал, а просто поставили перед фактом, впрочем, как обычно.

— Что именно из перечисленного тебе не понятно? — Владимир Степанович поднял на меня чуть поплывший взгляд, а после начал с жадностью уплетать макароны с сыром. Было видно, что он был тоже жутко голодным.

Может, это не более, чем пьяное помутнение? Ну, узнал мужик, что у него, оказывается, сын есть. Принял на грудь, и в голове разные дурацкие идеи возникли. Ну, точно.

— Давайте мы завтра с утра с вами это всё обсудим? — Предложила я, прохладно улыбнувшись.

— С утра, так с утра. Но времени мало. Завтра я позвоню нашим партнёрам, и выдам озвученную версию. Других вариантов нет. Я всё несколько раз обдумал, как только не крутил. У тебя паспорт с собой?

— Зачем вам мой паспорт?

— Расписаться придётся официально. Знаю я этих журналюк, они всё поднимут, когда всплывёт. Но у меня есть подвязки в ЗАГСе, попробуем задним числом пропихнуть. Деньги ещё и не такое позволяли сделать.

Владимир Степанович явно сошёл с ума. Белая горячка могла появиться после первой же пьянки? Если да, то очень на неё было похоже.

Я так устала, что была просто не в силах сейчас обсуждать с пьяным шефом его «гениальную идею». Решив, что утро вечера мудренее, встала из-за стола, и поставила стакан с водой, которую пила, к раковине.

— Я спать, если вы не против. Нужно отдохнуть. И вам очень советую того же. Завтра проснёмся и я попытаюсь тоже подумать, как нам выкрутиться.