— Вот об этом я и хотела поговорить. Вова, ты должен понимать, что это не просто твой очередной проект, в котором я тебе помогаю. Елисей — твой сын. А я с ним максимум на год. Ты не можешь, словно какую-то задачу просто взять и делегировать его мне. Это ты здесь полноправный родитель, а я лишь пытаюсь прикрыть наши задницы, чтобы не дать провалиться тому, над чем мы работали последние три года. Ты не можешь просто приходить домой и уходить, сваливая на меня все обязанности по ребёнку.

— Для тебя это слишком тяжело? Можно нанять няню.

— Ты меня не понял. Тебе надо привыкать к мысли, что теперь у тебя есть сын. Это не изменится. И пытаться как-то впустить и его в свою жизнь, и себя в его.

Владимир Степанович задумчиво посмотрел на меня, после чего отвёл взгляд обратно к телевизору, так ничего и не сказав. А я, тяжело вздохнув, направилась в гостевую спальню, которая на этот период должна была стать моей.

Сил не было абсолютно. Но надо было просто подождать. Я была уверена, что, когда все немного привыкнут, должно стать легче. Ведь должно?

Обычно дома я не любила спать в одежде. Ну а что, могла себе позволить. Всё-таки я жила одна. Чаще всего спала вообще без ничего, но и пижамы у меня имелись. В основном я надевала их тогда, когда у меня оставался кто-то на ночь.

В доме Владимира Степановича я даже не рассматривала другие варианты, кроме как спать в пижаме. Поэтому, когда ночью я проснулась, чтобы сходить в туалет, абсолютно без задней мысли просто встала, и пошла куда мне было нужно.

Только уже, собственно, сделав дело, я надела трусы, начала натягивать пижамные штаны, и в этот-то момент и поняла, что их, какого-то черта, на мне не было.

Я даже проснулась немного. Осмотрела ванную комнату, но там однозначно не было ничего, напоминающего мои штаны. Как такое было возможно?

Вариант был только один: во сне я по привычке сняла штаны в кровати, а потом, встав в туалет, просто спросонья не заметила, что их на мне не было.

Ладно, без паники. В туалет я попала вполне без происшествий, значит, и обратно была вероятность вернуться так же.

Я выглянула из туалета, в коридоре было всё чисто. Быстро выскочив, побежала в сторону своей комнаты, и… услышала, как скрипнула чья-то дверь.

Из двух зол тут же загадала, чтобы это был Елисей. Мальчик мог и не понять ничего. Но вместо сонного мальчишеского голоса услышала голос Владимира Степановича.

— Катя? — Удивленно переспросил он, а я просто нырнула на бегу в свою комнату, спрятав свой голый зад, так как трусики у меня были бразильяна, красиво открывающие большую половину пятой точки. — Я видел вашу попу. — Вдруг сказал босс, похоже, тоже спросонья, а я покраснела до кончиков волос.

— Вам показалось, Владимир Степанович. Доброй ночи.

Как можно скорее я нашла под одеялом свои пижамные штаны. Всё оказалось, как я и предполагала. Я сама себя раздела ночью.

Накрывшись одеялом с головой, я словно спряталась от позорного воспоминания. Через пару минут моё сердцебиение немного успокоилось, и ровно в этот момент дверь в мою спальню чуть приоткрылось.

— Катя, ты спишь? — Раздался шепот босса, но я сделала вид, что крепко спала и ничего не слышала.

Судя по звукам, он постоял на пороге некоторое время, но потом всё же ушел. Заснуть после странной ночной ситуации я не могла довольно долго. Что босс собирался мне сказать, интересно? Хотя, лучше не знать.

Утром проснулась разбитой. Ещё и будильник звонил в такую рань, что я не сразу поняла, зачем мне вообще вставать.

Ах, да. Точно. У меня же теперь есть семья! И всех нужно кормить, собирать, и так далее. Ну, как минимум одного точно.

Умывшись, я направилась на кухню, готовить завтрак. Кроме меня ранних пташек больше не нашлось, так что приступила к готовке. Решила испечь блинчиков, порадовать Елисея. Обычно все дети их любят.

Но неожиданно, на запах пекущихся блинов вышел не тот «мальчик».

— Доброе утро! Чем так вкусно пахнет? — Вошёл в кухню сонный босс. Надо сказать, выглядел он очаровательно. Я ещё вчера это заметила, но сегодня снова залюбовалась.

— Доброе. Блинчики жарю. Будете? Вы же обычно не завтракаете… — Я знала, что мой босс предпочитал по утрам исключительно кофе. Особенно, если с утра было что-то важное запланировано.