- О мой непутевый сын тут, - Всеволод смотрит на Семена не скрывая разочарования. – Ты же еще в больничке должен лежать.

- Он как чувствовал, что мы и про него приехали поговорить, - на губах Авроры мерзкая лыба.

- Аврора, Всеволод, рады вас видеть, - Сергей заискивающе улыбается.

Здоровается за руку с батей Семена.

- Здаров, Сергей!

- Аврора, а ну ка подробней, - Марфа подходит к жене отца. Обнимает ее своими огромными лапищами. – И конечно, мой дом всегда для вас открыт.

- Вы знакомы? Но кааак? – Семен все еще не верит, что судьба сыграла с ним так мерзко.

- Мы с Марфушей давно дружим. И совместно работаем. Ей удобрения постоянно для огорода нужны. Наш партнер ее обеспечивает. Марфуша нам мусор отборный сдает. Ее знакомые тоже. Познакомились по работе, и сдружились сразу. Мы с Севой приезжаем в эти места отдохнуть, сил набраться. Шашлычок на природе, что может быть лучше.

- Люди с большой буквы, не то, что пустоплюй этот, - Марфа смачно плюет в сторону Семена.

- Этот, как ты выразилась пустоплюй, мой сын. Пришел к нам домой. Мы его встретили, накормили, спать уложили. А он воровать полез. У родного отца! Ну нарвался на мои изобретения. Я малехо не рассчитал и яичко ему того… чик-чик пришлось.

- Ворюга, так еще и мужик неполноценный, - Марфа морщится. – Был у меня бывший муж, дуботолк. Сморчок не гожий ни на что был. По бабам бегал, а там ничего пригодного для пользования не было. Если мужик ни на что не способен, еще и ворует, изменяет, гадит, то не мужик он. Второе надо было тоже отчекрыжить за ненадобностью. Хотя, - Марфа подходит к сидящему на земле Семену, - Еще не поздно недочет врачей подправить. Если только пикнешь, и мне не понравится, сразу оторву. Без предупреждения. Ты меня понял?

Семен молчит. Голову отворачивает.

Марфа ему кулак под нос подсовывает.

- Не слышу? Отвечай, когда к тебе обращаются.

- Я хочу уехать… батя? – пытается помощь найти у того, кто его покалечил.

- Я с тобой разговариваю, - получает увесистый подзатыльник. – Отвечай!

- Понял, - вжимает голову в плечи.

- Мы же к тебе насчет него в том числе и приехали, - снова подает голос мерзкая Аврора. – Я обещала Кристине, его жене, что займусь его исправлением. Но у нас он ворует. Мы думали, что ты его у себя где-то пристроишь. Планировали после больницы его к тебе привести. А он сам пришел.

- Он хотел Артема умыкнуть, - Марфа отворачивается от Семена. Руки на своей огромной груди скрещивает.

- Чтобы снова сделать пакость Кристине. А в больницу две его любовницы пришли. Одна сирота, которая собиралась на него квартиру переписать, вторая с ребенком. И всем на уши лапшу вешал. Не удивлюсь, что это еще не все его любовницы.

- Что бабы в тебе находят? – Марфа шмыгает носом. – Недомужик, хозяйство налево разбазариваешь, за бабий счет живешь. Таких козлодоев надо в их же смертоды макать. Макать долго и упорно. Пока все окончательно не отсохнет и паршивые мысли из головы не уйдут. Ну считай, пустоплюй, ты начинаешь за все расплачиваться. Долго и усердно. Пока бабки, которые задолжал не отдашь, покоя тебе не будет. Гарантирую.

- Ты не имеешь права!

- Я твоя совесть, твоя справедливость и твое наказание. Если ослушаешься. Наказывать буду сразу.

- Правильно, Марфа. Построже с ним, - Всеволод кивает. – Стыдно мне, что такой сын уродился.

- Есть чего стыдиться, Сева, - соглашается Марфа. – Серый вон тоже еще тем упырем был. Пришлось долго из него дурь выбивать. Сейчас благодарен. Энтот случай гаже. Но в люди его выпускать нельзя. Он же зараза ходячая. А заразу надо методично уничтожать. Чем и займусь, - Марфа чешет подбородок.

- Займись, Марфут. Будем тебе благодарны. И ты знаешь, мы отблагодарить сумеем.

- Давайте так, сейчас к Геше отвезем его. Он человек свой. Приглядит. Ну и я на контроле держать буду. Покаместь пусть сортиры дворовые чистит. В окресных деревнях работенки много. На года пол хватит. Далее поглядим, - Марфа берет Семена за шкирку, волочит по земле.

- Нет! Пожалуйста! Давайте договоримся! Батяяя! Ты не можешь так! Я же твой сын!

Смотрит на Артема, который стоит в стороне и молчит. Не велено ему говорить. Он рот не открывает. Только наблюдает, как над Семеном издеваются. Не защитит. Пасынок его презирает.

А раньше ведь отцом считал…