Семен усмехается. Прикусывает язык, чтобы не сболтнуть лишнего.

Ему надо подлизаться, задобрить помоишников.

- Аврор, по-моему, ты сгущаешь краски. Я фирмой руководил. И в вашем деле разберусь. Бать, показывай свои владения! Хочу увидеть, чего ты достиг. Ты же обещал экскурсию по своей резиденции! – лесть, грубая, неприкрытая, но им сойдет.

- Так руководил, что с голым задом остался? И мамаша просит за своего великовозрастного оболтуса? – Аврора никак не уймется.

Противная бабища.

- У меня проблемы. Они у всех случаются. А ты меня не знаешь. Так давай познакомимся ближе, и ты увидишь, что я не такой уж и плохой. Мы подружимся, - в ход идет самая милая улыбка из арсенала Семена. – Я рад, что у моего отца такой хороший вкус. Такая красивая, стильная жена у него.

Всеволод хмуро взирает на все и молчит. И вот это молчание напрягает.

Ничего, Семен и не к таким подход находил. А уж с тупыми мусорщиками разобраться и подавно сможет.

- Заливаешь, аж смердит. У меня нюх на нечистоты.

- Ой, вот сказала, так сказала! – Семен продолжает смеяться сквозь гнев.

Ничего эта мымра еще за все заплатит. Узнает, с кем связалась. Они все свое получат.

- Пошли, нечего лясы точить, - машет рукой Всеволод.

- Вот тут у меня картон. Тут стеклотара. Тут строительные отходы, - ведет между кучами мусора. – На переработку отправляю, у меня все договорено. Но лучше бы самому свое оборудование. Есть куда стремиться, - батя в лице меняется когда о своем мусоре говорит.

Семен изображает заинтересованность, кивает, задает вопросы. Надо создать впечатление вовлеченности.

А сам понимает, насколько его отец пропащий человек.

Когда он отсюда выберется, он сделает все, чтобы никто не узнал, о таком позорном родстве.

- Тут у меня то, что еще может пригодиться, но подлежит починке, кивает на очередную груду мусора. А вот эти вот кучи еще сортировать надо. Дело хлопотное, тут особая внимательность нужна. У меня работники есть, сами уже с Аврошей не справляемся. Только добросовестный народ нынче перевелся. Сколько уже лодырей взашей прогнал.

- Понимаю тебя, хороший персонал действительно редкость, - кивает с важным видом Семен.

Кто в здравом уме пойдет к Всеволоду работать? Пусть радуется, если пропойцы и бомжи соглашаются.

Стыдно от такого родства. Лучше бы он и дальше не знал своего батю. Не следовало матери ему звонить.

А вот тут мы проживаем, - за грудой мусора виднеется двухэтажный домик.

И такое ощущение, что его мастерили из всего, что под руку попадается, кирпич, дерево, плиты, какие-то разноцветные вставки. Резиденция мусорщика.

Входят в дом. И там на удивление чисто. Только все какой-то несуразное, занавески красные, диван синий, ковер зеленый. Куча каких-то поделок, статуэток. Хоть и чисто, но хлама бесполезного навалом.

А вот эту кухню я сам собирал. Чинил, подбирал детали. Так же в доме много моих личных изобретений, - с гордостью продолжает рассказывать Всеволод. – Ты даже не представляешь, какие сокровища люди выбрасывают. Нужно только знать, где найти и бери бесплатно!

Показывает какую-то машинку, кидает туда картошину, а из другого отверстия вылетает уже очищенная. Сама машинка выглядит так, будто сейчас развалится. Вместо нормально кухонного комбайна у Всеволода тоже какая-то приблуда собственного производства. Он утверждает, что она все делает лучше и быстрее. Семен с ним соглашается, а в мыслях плюется и снова от стыда сгорает.

Далее к гостиной ему показывает кресло-массажер.

- Я тоже сам разработал, усовершенствовал. Еще для ног есть и для рук. Так сказать, полный релакс!

- О да! За него я особенно тебе благодарна! – ядовитые глаза Авроры вспыхивают.

Какие же они мерзкие. Радуются какому-то хламу. Живут на мусорке и гордятся этим.

Мда… родителей не выбирают.

За что ему такое наказание?

Всеволод еще что-то там показывает. Хвастается. Потом Семена за стол зовут.

Ему приходит есть их еду… с помойки… Иного у мусорщиков не водится.

Но план того требует. Надо максимально своим стать.

Он не отравится?

Еда на удивление вкусная. Но как только Семен думает, откуда она, так сразу тошнота к горлу подступает. И с ней надо бороться. И улыбаться, кивать и нахваливать.