Вероника еще одна гадина, крыска номер два, ничем не лучше первой. И закончит так же. В прошлом ведь ее убили по приказу Эдвина, я не сомневалась, хотя и не знала всех подробностей.

Тьма потихоньку отступала, и меня ошарашила новая мысль: если в прошлом Вероника появилась гораздо позже, а теперь ее карту разыграли, то какой же масштаб подготовки?!

— Это подстроил не Эдвин, — произнесла я вслух.

— Мели? — Мамин голос раздавался будто издалека.

— Не он, но кто-то стоящий за ним.

Кто же тот невидимый кукловод, о котором в прошлом я не подозревала?

— Выпейте, леди. — Мне в руку всунули стакан, и я машинально из него глотнула. Едва не раскашлялась — вода отдавала горечью и травами. Я опознала в ней стандартный армейский состав, который дают новичкам после первого боя. Папа точно пригнал сюда лекаря из армейского лазарета…

— Со мной все хорошо, не стоит беспокоиться. — Перед глазами окончательно прояснилось. Да, эти травы действительно быстро прочищают сознание.

Я обвела глазами всех присутствующих, виновато улыбнулась родителям и Дарену, взглядом поблагодарила лекаря Мортимера, того самого, которого знала с детства. Он лечил мои простуды и разбитые коленки, сколько я себя помнила.

— Все хорошо, не обращайте внимания.

— Мелани, сейчас же говори, что тебя так напугало! — потребовал отец.

Папа, как я это скажу при Дарене?

Один выразительный взгляд — и отец выдохнул.

Молчать я не стала.

— Я уже слышала это имя, и… у меня есть некоторые сведения из источника, который я вам, Дарен, не раскрою. Поймите меня правильно.

— Разумеется, леди. С этим все в порядке. Я никогда бы не стал настаивать на ответе.

— Скандал, устроенный Вероникой, не цель, а средство. Да, есть закон, который открывает ей путь в герцогини, но это чушь. Дело будет резонансным, и любой адвокат скажет, что закон противоречит многим современным положениям, а следовательно, парламенту придется дать свою оценку. Закон отменят. Репутация Гранта пострадает, но не настолько, чтобы это стало серьезной проблемой.

— И какова же цель? — поморщился Дарен. А я даже немного пожалела, что мое сердце выбрало не его. Мало кто способен отказаться от желаемого в пользу друга и еще радоваться, что тому повезло. Повезло в том, что мне явно безразлична подпорченная репутация будущего… мужа?

Мое объяснение молодого Вудстока заметно успокоило. Видимо, газеты уже пророчат Веронике успех, и это беспокоит настоящего друга.

— Цель… Ну, прежде всего, этот скандал все равно скажется на репутации герцога Ланчестерского. Знаете, как люди говорят: «То ли он украл, то ли у него украли, но была какая-то история». А количество сплетен и представить страшно. Это во-первых. Во-вторых, пока Грант занят судами, у него не будет времени на другие дела. Ну и в-третьих, можно предположить даже самое плохое. Допустим, в какой-то момент на приеме, званом ужине, где угодно, где будет много приглашенных и где придется присутствовать Гранту, эту не очень честную леди найдут убитой. Как вы думаете, кого обвинят в ее убийстве первым? Свидетели их общения и даже ссоры найдутся, причем необязательно они все будут лгать.

Дарен выругался и, опомнившись, густо покраснел.

— Прошу прощения, леди, генерал. Это все немного слишком для меня.

— Неприлично, но суть вы выразили хорошо, — пожала плечами мама. — Мели, есть идеи, что предпринять?

— Начнем в любом случае с визитов. То есть не станем далеко отступать от собственных планов. Дарен, надеюсь, вы передадите своей бабушке наше глубочайшее почтение и желание навестить ее в ближайшее время?

— Несомненно, леди. — Молодой лорд Вудсток встал и поклонился. — С вашего позволения, я займусь этим немедленно. Единственное, о чем попрошу, не могли бы вы… — Тут он на секунду замялся, покосившись куда-то в направлении домов на противоположной стороне улицы. Поскольку мы устроились на открытой веранде, мне нетрудно было кинуть быстрый взгляд туда же и заметить тень, отпрянувшую от одного из больших окон второго этажа.

— Я думаю, писем писать не стоит. — Улыбка сама собой появилась на моих губах. — А на словах передайте этому любителю конспирации, чтобы не смел выдумывать разные глупости о том, как его скандал повлияет на мою репутацию.