Дядя Эндрю прослыл убежденным холостяком. Нет, он не избегал общения с женщинами, умел быть галантным кавалером, но всегда выбирал для интрижек замужних леди, не обременяющих себя супружеской верностью. Мало кто знал, что истинной причиной была несчастная любовь дяди. Он выбрал бесприданницу из разорившегося рода. Нежная, хрупкая — однажды дядя показал мне ее портрет в медальоне, хранящем ее локон. Жизнь девушки унес несчастный случай — пожар во флигеле, который арендовала семья. Дядя долго тосковал, замкнулся в себе и так и не смог забыть свою фею.

В порту его подкараулит леди, очень похожая на его первую любовь. Дядя именно на внешность и отреагирует, подойдет первым. Леди, как и положено фее, смутится, начнет отнекиваться и вскоре расскажет слезливую историю о потере средств к существованию. Эндрю сперва возьмет находку под крыло, а потом и вовсе очень быстро женится. Впору задуматься, не подливала ли она ему чего.

Беда в том, что мошенница охотилась не за деньгами дяди, не за лучшей жизнью, а за ним самим. Она явно имела что-то общее с Эдвином, и ее целью было уничтожить дядю.

Мама кивнула, на минуту задумалась, поглаживая пальцем свернутый в трубочку список.

— Ты словно… не собираешься предупредить Эндрю?

— Я хотела посоветоваться, мам. Дядю мы предупредим обязательно, но что мы будем делать? Проигнорируем эту актрису или… половим рыбку в мутной воде? Кто-то же подсказал ей макияж, прическу, стиль одежды и поведения. У меня есть подозрения, кто это мог быть, но можно получить какие-то весомые доказательства.

— Ты хочешь воевать с Эдвином в рамках закона? — Мама скептически нахмурилась.

— Нет, совсем нет. Но действовать нужно с оглядкой на закон, это раз. И два… Мам, я уже думала об этом. Эдвин не сам по себе. Несчастный случай не решит проблему. Нам надо вычистить все гнездо гадин, и эта актриса может дать нам несколько имен.

— Я тебя поняла.

Мама спрятала список во внутренний карман жилетки, залпом допила чай и вдруг, хихикнув, резко сменила тему:

— Говоришь, Эдвин теперь в полном подчинении у Кэт и не может ей навредить? И развлекается она… своеобразно?

— Мам! — Я вдруг покраснела как девчонка, жарко и неудержимо. Вот тебе и взрослая женщина. Правда, в запале я выболтала чуть больше, чем хотела, о том, как именно поступила кузина с попавшим в ее власть мужчиной. А поскольку на самом деле я предпочла бы об этом совсем забыть, не то что обсуждать такие темы с… с матерью… то теперь и отреагировала соответственно.

— Ты уже большая девочка, Мелани, — предсказуемо вернула мне мои же слова мамуля. — И знаешь, что муж с женой в спальне не в стратегические игры играют всю ночь. Чего смущаться?

— Ну, не то чтобы совсем не стратегические. — Я послушно взяла себя в руки, усилием воли перестала цвести, как мак по весне, и даже слегка улыбнулась. — А насчет Кэтрин ты права. Вкусы у нее своеобразные. Но это не наша проблема. Гораздо важнее то, что я не уверена в правильности своего решения.

— В каком смысле? — Мамин взгляд потяжелел и стал совершенно серьезным, из него исчезли все искорки смеха до одной.

— Я не уверена, что Эдвин не сможет настроить Кэтрин так, чтобы она не мешала ему заполучить меня, а через меня — наш семейный артефакт.

— Мели, что за глупости, дочка? Конечно, ты поступила правильно! Ты ведь четко про ритуал сказала, и я сама немного в курсе. Остановить ритуал невозможно, можно заменить участников. В идеале было бы хорошо, чтобы полный контроль достался тебе, но раз условием было искреннее удовольствие от происходящего и от власти над жертвой ритуала, то очень повезло, что тебе под руку попалась Кэтрин. Захочет она корону. И что? Гарльтоны в любом случае на стороне Эдвина, этого достаточно. Если бы ты не выбралась, это был бы тактический провал, обернувшийся стратегической катастрофой. Ты вдумайся — ничего не изменилось. Разве в той жизни, из которой ты пришла, Кэт не была на стороне Эдвина?

— Была, — вздохнула я, вспоминая несбывшееся прошлое.

— Вот. Пусть развлекается. Пока она играет в Эдвина, он не придумывает очередную подлость, уже плюс. Меня другое удивляет. Вред — понятие относительное. Что помешает ему под предлогом заботы опоить ее чем-нибудь и запереть, чтобы она банально не могла ему приказывать?