Теплицу покинули все вместе, но впечатления у каждого явно различались. Марк бодро шагал, постукивая каблуками своих потрёпанных башмаков, Мопс неуклюже семенил следом, чихая от песка, а я… я пребывала в смятении.

Видел ли меня маг? Логично — да. Ведь он говорил со мной. Я же видела его и ту странную пещеру. Холодный мрак до сих пор мерещился перед глазами, а его голос, будто сквозь толщу воды, звучал в ушах. Так и хотелось стряхнуть это ощущение, как липкую паутину. Плохо. Очень плохо. Пугать Марка не хотелось, потому не стала рассказывать, где была и чем это закончилось. Лучше сосредоточиться на уборке. Надо отмыть гостиную, кухню и торговый зал. Хотя бы здесь навести порядок, раз уж с магией всё так туманно…

— Второй этаж беру на себя, госпожа! — Марк рванул вперёд и преданно заглянул в глаза. Его веснушчатое лицо сияло энтузиазмом, будто уборка была не рутиной, а захватывающим квестом. Одно ведро у нас уже имелось — отдам парню, пусть проявит себя. А я, так уж и быть, займусь первым этажом. Стыдно жить в такой грязи.

Выдала Марку «ценные» указания, на что мальчишка лишь фыркнул. «Ценные» — это, конечно, громко. «Не разбей вазу», «не урони лампу» и «если увидишь паука — не ори». Мне же предстояло ни много ни мало — для начала вымести весь песок со входа. Любопытный хомяк предпочёл остаться со мной. Осмотрелась — кроме запылённой витрины, подходящего места для грызуна не нашлось. Да и витрина-то вся в пыли — хоть пальцем пиши.

— Прости, малыш, посиди тут. — Хомяк не сопротивлялся, лишь укоризненно уставился своими бусинками-глазками, будто напоминал, что он существо исключительное, а не тряпка для пыли.

— Спа-си! — Кивнула одобрительно. Точно благодарил. Хотя, может, это был чих. С таким слоем пыли — кто разберёт.

Торговый зал цветочной лавки выглядел удручающе. Полутёмное помещение с широким прилавком, высокими полками вдоль стен — пустыми, если не считать пары засохших горшков с чем-то неопознанным — и огромными окнами, которые сейчас напоминали сплошной песчаный бархан! Словно кто-то вывалил здесь мешок песка, да ещё и дунул изо всех сил. Как такое вообще возможно? Провела пальцем по стеклу, пытаясь убедить себя, что отмыть — не проблема. Но слой грязи в два пальца теперь гордо красовался на моей коже, а на месте, куда ткнула, зиял мутный просвет. Как портал в другой мир.

— Это преступление — так запускать помещение! Ну знаешь, Мопс, мог бы и подготовиться к моему приходу! — Хомяк, удобно устроившийся на прилавке, лишь устало качнул головой, давая понять: «Нет, не мог». Его пузико колыхалось в такт, словно он вёл со мной беззвучный диалог: «Я всего лишь хомяк, а не домовой». — Ладно! Где наша не пропадала? Показывай, где тряпки и вёдра! За работу!

Мопс равнодушно развёл лапками. Не поняла — то ли это капитуляция, то ли он настолько ленив, что даже жесты делает вполсилы?

— А знаешь, упитанный хомяк — отличная альтернатива щётке! Главное — пену взбить! — Понизив голос, медленно двинулась к нему. Мопс попятился задом, пока не упёрся в стену. Но и тут не сдался. Встав на задние лапы, вытянулся в струнку и растопырил передние, будто пытаясь стать двухмерным. Для пущего эффекта — зажмурился. Настоящий мастер побега… если бы не преграда за спиной.

— Что вытворяешь? Живодёрку во мне узрел? — Хомяк приоткрыл один глаз и энергично закивал. Второй при этом крепко жмурился — на всякий случай. — Живи, комок шерсти. Всё равно тебе недолго осталось! — Махнула рукой и направилась к кладовой. Мысленно пообещала купить ему двойную порцию семечек. Вдруг, правда, недолго? Хомяк гулко сглотнул и сполз вниз. А я всего лишь констатировала факт — хомяки не славятся долгожительством. Хотя в этом мире, может, и они бессмертны. Чёрт его знает…

На первом этаже обнаружилась кладовая, а рядом — ванная комната, видимо, для работы с растениями. Пахло затхлостью и чем-то травянистым — возможно, здесь когда-то сушили зелья. Лотки и раковины радовали глаз, а вот грязь и паутина — увы. Последняя особенно впечатляла. Вёдра, швабра и тряпки нашлись в полном составе. Чистые и нетронутые… как невинные девы. Если не считать слоя пыли, превратившего их в экспонаты музея древностей. Похоже, прежний хозяин страдал редкой фобией — боязнью чистоты! Антимизофобия. Тьфу на него! Хотя, может, он просто философствовал: «Грязь — это материя не на своём месте». Но мне-то от этого не легче!