На идеально подстриженном газоне Марк с важным видом инструктора что-то объяснял Сандро, который с неожиданной серьёзностью восседал на новенькой газонокосилке. Увидев меня, дознаватель буквально сорвался с места и быстрым шагом направился ко мне, на ходу поправляя форму и фуражку. «Надо же, какой деловой…»

Марк тем временем, как опытный механик, попытался стереть рукавом полосу сажи с блестящего корпуса машины, на котором красовалась фирменная эмблема Ланы — стилизованная молния, рассекающая пространство на золотом фоне. Получалось не очень, но сам момент тронул до глубины души.

— Доброе утро, — голос Сандро прозвучал как-то по-домашнему тихо, уютно. — Я сегодня остаюсь. Если ты не против. Оккупирую твой кабинет под рабочий штаб.

Я лишь кивнула, но мысленно порадовалась. Его присутствие действовало успокаивающе. Серые глаза смотрели на меня пристально. Невольная улыбка расплылась по моему лицу, выдавая все тайные чувства.

Я отправилась в выставочный зал, привычно надела фартук и открыла двери теплицы. Кактус мысленно отчитался: осмотр территории завершён, урон отсутствует, а очередь из любопытных горожан уже выстроилась.

Едва лавка открылась, как внутрь хлынули люди. Не просто зашли, а выстроились в заранее согласованную линию. Клиенты шли один за другим, и вскоре пришлось отправлять Марка бегом за дополнительными корзинами и вазами.

Причина ажиотажа вскоре прояснилась. По городу с невероятной скоростью разнёсся слух. Шёпотом, с придыханием, покупатели пересказывали друг другу историю о том, как цветочница Дусильда своей магией цветов победила «заклятие запрещённого огня». Меня раздули до размеров героини, а мою лавку — до неприступной цитадели. Горожанам хотелось прикоснуться к магии, к чуду. Прочувствовать волшебство в своих руках.

Весь день я чувствовала на себе пристальный взгляд Сандро. Он сидел в дверном проёме моего кабинета с папкой документов, но взгляд его то и дело прилипал ко мне. Я ощущала его, как тёплое прикосновение на коже, и каждый раз невольно подносила руку к губам, вспоминая поцелуй.

Несколько раз запястье пронзала резкая, щёлкающая боль. Я потирала татуировку, в суете обещая себе, что вечером обязательно разберусь. Цветок под кожей отзывался лёгким, едва уловимым покалыванием.

К самому закрытию, когда последний покупатель ушёл, и я с облегчением выдохнула, в лавку снова вошли — на этот раз двое стражников в официальной униформе. Они прошли прямо к Сандро, лишь вежливым кивком поприветствовав меня. Марк провожал их восхищённым взглядом. Он то и дело оказывался рядом — то мне помочь, то чай Сандро поднести.

— Господин дознаватель, срочное донесение, — один из них протянул свиток. — Принц вернулся из пограничных земель. И пропала лекарь, травница. Девушку зовут Аделина. Принц просит вас прибыть как можно скорее. Требуется ваша помощь.

При упоминании имени Аделина моя спина непроизвольно напряглась. Кажется, я забыла рассказать о ней Сандро. Или не забыла? Не могла вспомнить.

Главный дознаватель мгновенно преобразился. Вся домашняя расслабленность исчезла, его лицо снова стало маской собранности и холодной решимости. Он кивнул стражам. — Ждите у входа. Я выйду через пять минут.

— Дусильда, — тёплые нотки в его голосе прозвучали совсем рядом. Сандро был уже собран, сосредоточен. — Стражники снаружи присмотрят за лавкой. Я постараюсь вернуться как можно скорее. — И, не спрашивая разрешения, он поцеловал меня. Быстрый, но твёрдый поцелуй, словно обещание: «Жди меня».

Время после его ухода я потратила на уборку: устало протирала прилавок, пытаясь не думать ни о принце, ни о пропавшей девушке, ни о вчерашнем пожаре. Хотелось только тишины и покоя.

Мопс, вертевшийся у моих ног весь вечер, наконец не выдержал. — Дуся! — пискнул он, дёргая меня за подол платья. — Поговорить надо! Очень важно! Я не шучу!

— Хорошо, хорошо, — вздохнула я, вспоминая, как вчера этот «хомяк» начитал молитву и вызвал ливень. — Сейчас закончу — и поговорим.

Подготовив всё к утру и приоткрыв двери теплицы, я, наконец, подняла Мопса на руки. — Ну что, мой хомяк-не-хомяк, пойдём выяснять, кто ты такой…

Мы поднимались прямиком в мою спальню. Я не была уверена, что Марку сто́ит слышать эту историю — решу сама, что можно знать ребёнку. Мы уже почти дошли до двери, как татуировка на запястье вспыхнула ослепительно-белым, обжигающим светом.

Мир перевернулся и пропал, вырванный с корнем. Последнее, что я успела осознать, — это то, что я падаю, а в руках у меня по-прежнему сидит пушистый грызун. «Неплохая компания, если подумать…»