Последнее я осознала в тот день, когда возле крыльца моего дома остановилась роскошная карета. Отполированные до блеска бока сияли в лучах полуденного солнца, а позолоченный герб на дверцах переливался всеми оттенками золота. Резные узоры, украшавшие экипаж, казались произведением искусства, а упряжь лошадей была инкрустирована драгоценными камнями.

Лакей в ливрее насыщенного бордового цвета с золотым галуном поспешно выскочил вперед, откинул подножку и с поклоном распахнул дверцу кареты. Из нее неторопливо выбрался пожилой мужчина. Его осанка, манеры и одежда безошибочно выдавали в нем представителя высшего общества. На старике был изысканный костюм из тончайшего сукна, украшенный искусной вышивкой. Седые волосы аккуратно уложены, а на пальце поблескивал массивный перстень с гербом, повторяющим тот, что был на карете.

— Гляди-ка, — прошептала Мирелла, не отрываясь от окна, — это же он! Тот самый старик, что купил последний ковер!

И, правда, это был он, но до чего же изменился его облик! Тощий болезненный человек, которого я помнила, словно преобразился. Его фигура заметно округлилась, щеки налились здоровым румянцем, а в глазах появился живой блеск. Казалось, будто сама жизнь вернулась к этому человеку.

Лакей почтительно поддерживал пожилого господина под локоть, но тот лишь отмахнулся:

— Не стоит, любезный. Я вполне способен передвигаться самостоятельно.

Его голос звучал твердо и уверенно, совсем не так, как в нашу первую встречу. Старик медленно направился к дому, и каждый его шаг был полон достоинства и силы, которых раньше явно не хватало.

— Вот это да… — выдохнула я, не веря своим глазам. — Что бы ни привело этого вельможу в Темный лог, оно определенно имеет для него огромное значение. Как думаешь, он пришел вернуть ковер? Решил сделать это лично?

Мирелла пожала плечами, рассматривая спешащего к нам гостя:

— Что бы ни случилось с этим стариком, оно определенно пошло ему на пользу.

Неожиданный гость неторопливо поднялся по ступеням и, оказавшись на пороге, учтиво поклонился:

— Позвольте представиться, госпожа. Граф Эмерик де Лаваль к вашим услугам. Я прибыл с визитом вежливости и, возможно, с небольшим деловым предложением.

Его манеры были безупречны, а голос был таким же уверенным, как и походка. Я пригласила гостя в дом, где Мирелла уже хлопотала с чаем. Граф принял приглашение с благодарностью, и вскоре мы расположились в гостиной.

— Должен признаться, — начал он, отпив глоток ароматного напитка, — ваш товар превзошел все мои ожидания. Я бы хотел обсудить возможность приобретения дополнительных экземпляров.

Я колебалась, но затем решила быть откровенной:

— Граф, прежде чем мы перейдем к сделке, позвольте задать вопрос. Зачем вам эти ковры? Для чего? Понимаете… у других владельцев были замечены странные реакции…

Граф улыбнулся, словно ожидал этого вопроса:

— Ах, вы об этом? Видите ли, много лет я страдаю от тяжелого желудочного недуга. Лучшие врачи и маги оказались бессильны. Они буквально махнули на меня рукой, сказав, что мне не прожить и месяца. Но однажды, во время очередного приступа, я упал на купленный у вас ковер и потерял сознание. Зато проснулся я с удивительным ощущением легкости. Словно что-то покинуло мое тело. Скверна вышла. Впервые за долгое время я смог плотно позавтракать и даже совершил небольшую прогулку по поместью. На дневной сон я, разумеется, снова лег на ковер. И ни разу не пожалел об этом.

— Какие ощущения вы испытывали? — поинтересовалась я, вспомнив рассказы других владельцев. — Во время соприкосновения с ковром?

— Поначалу легкое покалывание, словно тысячи иголочек пробегают по коже. Но это быстро проходит, сменяясь приятным теплом. Поверьте, госпожа, эти ковры — настоящее чудо. Они очищают организм от скверны, возвращают силы и даже молодость.

Я задумалась на мгновение, а затем приняла решение:

— Хорошо, граф. Я готова отдать вам все девять оставшихся ковров. Бесплатно. Но у меня есть условие — расскажите об их действии знакомым.

Граф с энтузиазмом согласился и даже предложил хороший аванс за новые, последующие изделия. Кажется, граф решил устлать нашими коврами все поместье. Когда он ушел, я наконец позволила себе улыбнуться.

— Стоило ли отдавать ковры бесплатно? — засомневалась Мирелла, когда граф покинул дом. — Ему ничего не стоило заплатить за них. Ты же видела его карету. И его одежду…

— Именно, — согласилась я, подмигнув. — Эмерик де Лаваль — не простой покупатель. Он не из тех, кто часто посещает рынки. Нам несказанно повезло, что его заинтересовали наши ковры. Понимаешь ли, Мирелла, круг общения графа — как раз то, что нам не хватало. Его влияние может открыть перед нами совершенно новые горизонты.

Мирелла на мгновение задумалась, а потом ее глаза загорелись пониманием: