Светильники вспыхнули ярче, и я заметила, как по стенам пробегают голубоватые тени. Они напоминали силуэты людей, но были размытыми, призрачными. Казалось, что сам дом реагирует на происходящее, что древние стены хранят какую-то тайну, готовую вот-вот раскрыться.

Узор в воздухе начал пульсировать, становясь то ярче, то тусклее. В его центре появилось мерцающее пятно, похожее на открытую дверь в другое измерение. Я почувствовала, как воздух становится тяжелее, как в комнате нарастает напряжение. Что-то происходило, что-то важное и древнее, связанное с этим домом и его прежними обитателями.

Паучата, словно повинуясь какому-то внутреннему инстинкту, начали медленно приближаться к светящемуся узору. Они двигались с удивительной синхронностью, будто ведомые невидимой рукой. Дрим шел впереди, его движения были уверенными и решительными.

Я хотела окликнуть их, предупредить об осторожности, но слова будто застряли в горле. Мерцающее пятно в центре узора начало расширяться, и я увидела в нем…

— Нет! — вскрикнула я и бросилась наперерез. — Не подходите!..

То, что я увидела в центре светящегося пятна, показалось порождением ночного кошмара. Размытый силуэт представлял собой странную смесь паука и ведьмы, именно ведьмы, а не женщины. С развевающимися на ветру волосами, удлиненными конечностями и скрюченными пальцами. Мне показалось, что я различила злобный смех.

Разумеется, подпускать детей к «этому» было нельзя.

Я закрыла образовавшийся проход, встав к нему спиной. Малыши-паучки шарахнулись в стороны, и только Дрим остался в центре комнаты, глядя на меня всеми своими глазами.

— Снова стихийная магия? — поинтересовалась я, боясь обернуться. — Или это твои проделки, Дрим? Ты снова открыл портал?

Паук не ответил. Но когда я обернулась, то не заметила и следа мерцающего пятна. Как будто все это мне только показалось. Привиделось. А, может быть, Дрим и в самом деле решил увести паучат в иной мир? Как меня? Или…

Мотивы паука мне были не известны.

К тому же гораздо важнее теперь было оградить паучат от неведомой магии и того видения, что маячило в переходе. Не простила бы себе, если с детьми что-то случилось. Да и арахносы вряд ли сочтут меня другом, если я наврежу их малышам.

— Пора по домам, ребятки, — решила я, не добавив, что находиться в этом доме опасно. — Можете приходить на огород в любое время, буду вам рада.

Но вот впускать в дом малышей больше не стану. От греха подальше. Для начала бы разобраться, что за чертовщина тут творится.

Проводив ребят, я решила восполнить существенный пробел в знаниях. А именно, узнать больше про богиню, о которой говорил Максимус. Но вот беда: во всех найденных книгах содержались лишь обрывочные сведения. Ничего полезного. Жалкие крупицы информации, которые мало чем могли помочь. Скорее, запутывали еще больше.

И тут я вспомнила про сундук.

Вооружившись найденными инструментами, направилась в кабинет отца Парески. И так, и эдак пыталась подступиться к замку. Но тот не то заржавел, не то имел слишком сложную систему. Открываться не хотел, а нужного ключа я так и не отыскала.

Все это время Дрим наблюдал за моими действиями, прыгая по цветочным горшкам на подоконнике. Когда же я совершенно отчаялась, паучок робко перебрался на крышку сундука.

— Попробуй, если хочешь, — предложила я, пожав плечами.

Вообще-то это была шутка.

Но Дрим не колеблясь, вытянул передние лапки и коснулся ими поверхности замка. В тот же миг воздух вокруг него заискрился голубоватыми всполохами, а металлические детали сундука начали едва заметно вибрировать. Я затаила дыхание, наблюдая за происходящим.

Паук двигался с удивительной грацией, словно исполняя сложный танец. Его лапки порхали над замком, будто вычерчивая в воздухе невидимые узоры. С каждым движением вибрации становились сильнее, и вдруг механизм щелкнул, издав приглушенный звук. Крышка сундука медленно приподнялась, словно приглашая нас заглянуть внутрь.

— Ничего себе, — выдохнула я, не веря своим глазам. — Ты действительно умеешь открывать замки?

Дрим издал тихое, удовлетворенное посвистывание и отступил в сторону, давая мне возможность рассмотреть содержимое сундука. Внутри оказались аккуратно сложенные свитки, несколько древних книг с потрепанными корешками и небольшой мешочек из кожи, украшенный странными символами.

Я осторожно извлекла один из свитков. На нем были начертаны те же символы, что я видела в светящемся узоре сегодня вечером. При более внимательном рассмотрении стало ясно, что это какой-то древний язык, возможно, даже язык арахносов.

— Похоже, мы нашли что-то действительно важное, — пробормотала я, разворачивая свиток. — Но как его прочитать?