Мы решили не лезть на рожон и пристроиться не в центре, а на окраине, избрав для своих товаров зеленую поляну, окруженную с двух сторон громадными дубами. Они-то и выполнили для нас роль прилавков. На крепких кряжистых ветвях мы развесили часть салфеток и шалей. Остальное выложили на складной стол, который захватили с собой.

— Улыбайтесь, — попросила я. — Проявляйте дружелюбие.

Место было не слишком оживленным, но даже здесь проходили люди, гномы, ведьмы и оборотни. Однажды я даже увидела кентавра.

Нижняя, животная часть его тела, как и длинные волосы, ниспадавшие на крепкие плечи и спину, были абсолютно белыми. Голубые глаза поражали мудростью и глубиной. Глянув на меня, он удивленно изогнул густую, красиво надломленную бровь. А после ускакал по своим делам.

Над нами пролетел красный дракон. Заметил. Вернулся. Совершил круг почета, и я успела увидеть восседающую на его спине рыжеволосую девушку. Она приветливо помахала мне и подмигнула, после чего дракон взмыл ввысь и исчез в розовых облаках.

— Надеюсь, это хороший знак, — воодушевилась я.

Привлечь внимание нам удалось. А вот продать товар — пока нет. Любопытные зеваки проходили мимо, но не спешили подходить к прилавку. На товары смотрели издалека. Откровенно любовались. Но на большее не решались.

— Подходите, не стесняйтесь! — предложила я высокому мужчине с характерными чертами оборотня.

Его глаза отливали янтарным светом, а в уголках рта проглядывали слегка удлиненные клыки. Густые каштановые волосы были собраны в небрежный хвост, а на мощной шее поблескивал серебряный медальон с изображением волка.

Мужчина остановился перед нашим прилавком, с интересом разглядывая кружевные изделия. Его нос слегка подрагивал — оборотни обладали острым обонянием, и сейчас он, вероятно, пытался уловить аромат магии, исходящий от наших товаров.

Осторожно, почти благоговейно, мужчина провел пальцами по краю белоснежной шали.

— Какая тонкая работа, — проговорил он низким, бархатистым голосом. — Моя жена будет в восторге. У нее скоро день рождения, и я ищу что-то особенное.

Оборотень улыбнулся, и в его улыбке не было угрозы — только искренний интерес.

В то время, пока он рассматривал товары на прилавке, его сынок — шустрый и ловкий, как обезьянка, решил вскарабкаться на дуб, и теперь свисал с толстой ветки, довольно улыбаясь и демонстрируя маленькие, но клычки.

— Это не просто шаль, но еще и волшебная вещица, — заметила Мирелла, демонстрируя изделие оборотню. — Каждая сплетена с особой магией, которая сохраняет тепло в холод и прохладу в жару.

— Магия, говорите? — искренне восхитился покупатель. — Это замечательно. Моя супруга обожает все необычное. А можно узнать, кто создал эти прекрасные вещи?

— Мы! — оттолкнув Миреллу плечом, вперед выступила Надин. И не придумала ничего лучше, чем частично обратиться. — Арахноссы!

Старший оборотень застыл в изумлении. А младший, его сынок, резко дернулся от испуга. Его маленькие лапки предательски заскользили. Издав пронзительный визг, волчонок полетел вниз. Его отец машинально рванулся к сыну, но было уже поздно. Малыш ударился о землю, неловко подвернув лапку. Из его рта вылетел маленький белый зубик, сверкнув на солнце, словно жемчужина.

— Тиша! — вскрикнул отец-оборотень, мгновенно оказавшись рядом с ребенком. — Тиша, ты цел?

Малыш захныкал, потирая ушибленное колено. Его мордочка исказилась от боли, а на месте выбитого клычка появилась маленькая капелька крови.

— О, боже, — прошептала я, чувствуя, как сердце уходит в пятки. — Давайте, я посмотрю его рану.

Надин, осознав, что натворила своим необдуманным поступком, побледнела:

— Я… я не хотела…

Она обернулась девушкой и, схватив из телеги покрывало, завернулась в него. В глазах девицы читались сожаление и страх. Если уж рассуждать здраво, то оборотни ­ в некотором роде ближайшие сородичи арахносов. Я читала об этом на досуге. Не удивительно, что именно оборотни первыми решили приблизиться к паукам и их товарам. Но Надин не только отпугнула потенциального покупателя, но еще и испугала его сына. А это грозит огромным скандалом. Нас могли не просто выставить с рынка. Но и предъявить обвинения. Серьезные, между прочим.

К тому же, мальчика очень жалко. Он всего лишь любознательный малыш, и явно оказался не готов к такому повороту событий. Отец поднял его на руки. Малыш тут же перестал плакать, но на нас посматривал с опаской. Особенно на Надин.

— Все в порядке, маленький, — успокаивал оборотень сынишку. — Они не хотели тебя испугать. Так ведь?

­­­­­— Конечно, нет, ­ —­ принялась оправдываться Надин. — Это была… случайность. Простите меня.