За окном проплыли городские предместья. Карета въехала в раскрытые ворота, и я с любопытством выглянула в окошко. На принаряженных улицах жизнь без преувеличений била ключом. Ветер трепал висящие на углах домов королевские стяги и флаги с уже знакомым символом, качал разноцветные бумажные гирлянды, протянутые между фонарными столбами. В прошлый приезд каменные улицы не в пример сегодняшнему дню выглядели сонными, спокойными и не особенно оживленными. На площади, мимо которой мы проезжали, стояли торговые палатки и собралась толпа. Шла бойкая торговля, шумел народ.

– Праздничная ярмарка? – заинтересовалась я.

– Базарный день, – коротко пояснил Фостен и, придержав пальцем занавеску, посмотрел в окно. – Раз в месяц съезжаются торговцы. Не знал, что он сегодня.

Городок действительно бурлил. Очевидно, на базар собрались жители всех окрестных поселений. Возможно, из соседних городков тоже приехало немало народу. Поглазеть захотелось страшно, но извозчик проехал мимо веселья, пропетлял по улицам и остановился напротив презентабельного двухэтажного особнячка с приметной ярко-синей дверью.

Когда мы вышли из кареты, я с интересом посмотрела на бронзовую табличку, на которой вычурным шрифтом было выбито «Мастер Версейн». И ничего больше, словно само имя говорило абсолютно все о хозяине.

– Версейн один из лучших мастеров, работающих с магическим металлом, – пояснил Фостен прежде, чем взяться за дверной молоток. – Но он весьма эксцентричен. Пять лет назад закрыл ателье в столице, поселился в глухой провинции и заставил всех клиентов приезжать сюда. К нему записываются за четыре месяца.

– У тебя очередь подошла? – с иронией уточнила я.

Едва мы оказались в доме, стало ясно, что о визите темного колдуна мастер узнал за несколько часов до нашего отъезда из замка. Быть точнее: ранним утром, о чем Версейн немедленно поведал, встречая нас так, словно полжизни ждал, когда лично познакомиться с Фостеном Мейном.

– Господин Мейн, огромная честь и неожиданность видеть вас с молодой супругой в моем скромном доме! Был безмерно рад вашему утреннему письму. Специально для вас освободил день. Да и как можно не освободить?

Он почему-то вопросительно посмотрел на меня, словно ждал ответа на риторический вопрос. Я только понимающе улыбнулась. Судя по всему, в лучших традициях магического мира отказать темному колдуну не посмел даже эксцентричный артефактор.

Версейн был удивительно, просто кричаще некрасив: крупные черты лица, правый уголок рта словно застыл в улыбке, а левый опущен, глаза широко расставлены. В этой своей некрасивости он казался почти привлекательным. Только усилием воли я не позволяла себе его рассматривать и оглядывала гостиную. У меня возникало нелепое ощущение, будто в помещении работал кондиционер.

Воздух действительно был прохладным, витал аромат пионов, хотя вазы с цветами в комнате попросту не было. Зато в углу на длинной подставке, напоминающей высокий напольный канделябр, фиолетовым цветом пульсировали три магические сферы размером чуть больше теннисного мяча. Видимо, они являлись источником свежести и цветочного запаха.

Между тем мастер предложил нам присесть в кресла, стоящие вокруг круглого стола, присел сам. Помощник начал расставлять на крышке стола плоские деревянные ящички и раскрывать крышки.

Фостен отчего-то забыл упомянуть, что артефактор, сбежавший из большого города, не просто мастер удобных безделушек, а ювелир. Украшения были всевозможные: простые и сложные, с драгоценными камнями и без них. Я всегда плохо разбиралась в драгоценностях и относилась к ним прохладно.

– Господин Мейн, я подготовил изделия, как вы и просили. Какие украшения предпочитает ваша супруга?

На мне скрестились три мужских взгляда. Помощник, стоящий за креслом мастера, тоже посмотрел с выжидательным интересом.

– Мне нравятся простые украшения, – проговорила я, начиная понимать, что Фостен решил продемонстрировать мне хваленую щедрость, о которой так сильно кручинилась третья по счету леди Мейн, и перво-наперво привез к ювелиру.

Не удивлюсь, если следующей остановкой в сегодняшней поездке станет лучший в городе салон с женской одеждой, а потом какая-нибудь мастерская с интерьерными мелочами. Чтобы рядышком с чайником в шкафу гостиной выстроились статуэтки, и на стене появились выбранные мной картины. Поражать щедростью жену, так в самую печень.

Обведя ювелирную экспозицию быстрым взглядом, я указала на футляр с двумя тонкими простыми кольцами из серебристого металла.

– Мне нравятся эти кольца.