– Кофе? – усомнилась я, разглядывая темный, как деготь, напиток.

– Выпей! – скомандовала горничная. – Вэлла сказала, что поможет.

На споры сил не нашлось. От небольшого глотка у меня перехватило дыхание. Кофе эту ядреную смесь можно было назвать только отчасти. Просто крепкий алкоголь разбавили кофе с духовитым кардамоном. Видимо, чтобы от запаха глаза не сразу вылезали из орбит.

– А новая повариха знает толк, как с утра подлечить настроение, – выдохнув, хохотнула я.

– Тогда выпей до дна! – обрадовалась Раи. – За хорошее настроение!

– Отличный тост, – отставляя чашку, согласилась я. – Передай мое почтение Вэлле. Обязательно в следующий раз попрошу ее фирменный кофе.

Пока переживающие слуги не вылечили меня от еще какой-нибудь коллективно придуманной хвори, я сбежала в библиотеку проверять письма. Иначе так накидаешься лекарством от уныния, что придется пить отвар от головной боли и шлифовать снадобьем от плохого самочувствия. Вся утренняя аптечка пойдет в расход!

С недавних пор библиотека перешла в мое полное распоряжение. Вместе с ворохом счетов, почтовой шкатулкой и толстой книгой расходов. Признаюсь: обидно! Я-то собиралась в библиотеке читать книги и наслаждаться беззаботной жизнью, но Хэллавин принял неосторожный совет творить большое зло так близко к сердцу, что принялся от души помогать хозяину. Вчера хвастался, что умудрился скосить срок служения на целый год. С делами мне помогала разбираться леди Артисс, терпеливо отвечающая в письмах на многочисленные вопросы по управлению большим хозяйством.

В тихое помещение, пахнущее чернилами и книжной пылью, я вошла, не ожидая никакого подвоха, и наткнулась на Фостена. Я планировала избегать мужа если не ближайшие три года, то до осени точно, но он стоял рядом с рабочим столом и перебирал письма из открытой почтовой шкатулки. Выбритый, аккуратно причесанный и одетый явно для выезда.

– Очки забыла! – воскликнула я, когда он повернул ко мне голову, и резко развернулась к нему спиной. Сделала пару шагов и встала.

Боже! Какие еще очки? Даже в прошлой жизни они мне были не нужны, а Ивонна на зрение и вовсе не жаловалась.

Потерев переносицу, я выдохнула и снова повернулась к мужу. На мои нелепые метания он вопросительно выгнул бровь.

– Что ты хотел? – сухо спросила у него.

– Горничная не побоялась солгать, что ты себя плохо чувствуешь, – с иронией заметил муж, откладывая пачку писем на стол.

– Я планировала тебя избегать, – честно призналась ему.

– Долго? – хмыкнул он.

– Постоянно.

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Показалось, что за прошедшую ночь Фостен как будто стал еще привлекательнее.

– Какие у тебя сегодня планы, Мэйри? – спросил он. – Я собираюсь в город. Составишь мне компанию?

– У меня куча дел! – изрядно приврала я.

– Хэллавин ими займется, – спокойно отмел он единственный повод никуда не ездить, раз с самочувствием у меня полный порядок. – Прогуляемся, поговорим. Экипаж уже ждет.

Обсудить вчерашнее недоразумение нам действительно стоило. Лучше подальше от замка, где нас никто не услышит. Уверена, для остальных жителей Рокнеста личная жизнь темного колдуна и его молодой супруги сродни реалити-шоу в прямом эфире. Всегда есть на что посмотреть, а потом со вкусом перетереть на кухне под чашечку фирменного кофе от Вэллы.

– Мне надо переодеться, – сдалась я.

Через полчаса Фостен подал мне руку и помог забраться в наемный экипаж, приехавший за нами из города. Салон, отделанный синей тканью, оказался узок и тесен, хотя со стороны карета выглядела вместительной. Едва муж уселся, как мы прижались боками, бедрами и коленями, и у меня возникло ощущение, будто впихнулись на заднее сиденье двухдверной малолитражки, куда люди нормальной комплекции помещались, лишь сложившись компактным бубликом.