– Несите в покои. Раиса покажет, куда ставить, – скомандовала я, а сама поднялась в библиотеку.

Уютный зал с галереей был разгромлен. Шкафы стояли открытыми, сброшенные с полок фолианты валялись где ни попадя. Бумаги и письма рассыпались по полу. Посреди бардака стоял Хэллавин. Свет по-прежнему с трудом проникал сквозь окна, воздух казался седым и хмурым, словно внутри Рокнеста царила дурная погода. Обстановка выглядела фантасмагоричной.

– Почему библиотека? – с болью в голосе обратился ко мне секретарь и погрозил маленьким коричневым конвертом, запечатанным сургучом. – Почему хозяин не отправился в родовой склеп?

– Задайте этот вопрос Фостену. В любом случае, я полночи таскала по замку чайник с ожившей Луизой Мейн, – кивнула я.

– Она пробудилась? – У Хэлла вытянулось лицо, и он быстренько огляделся вокруг, словно опасался обнаружить мою ненаглядную свекровь на фоне окна.

– Не пугайтесь, из чайника Луиза не выберется, – уверила я. – Она наказана.

– Пришлете мне в помощь горничных? – попросил секретарь.

– Хэллавин, вы вчера так искренне скорбели…

– В общем, не пришлете, – буркнул он.

– Лучшее лекарство от похмелья – физический труд, – с умным видом изрекла я. – Но помогу дружеским советом, как не состариться на службе у Фостена. Вам сколько еще выплачивать долг по ипотеке?

– Госпожа Мейн, я все время стесняюсь спросить, что такое «ипотека». Какое-то проклятье?

– Натуральное проклятье. Длится долго, вытягивает все жилы, – согласилась я. – Тридцать лет в кабале у расчетного дома. Сколько вам еще служить?

С серьезным видом Хэллавин принялся изучать внутреннюю сторону запястья: водил по нему пальцем и считал. Губы беззвучно шевелились.

– Вы на руке зарубки, что ли, делаете? – полюбопытствовала я.

Он продемонстрировал рисунок, состоящий из ровных рядов черных точек. Нескольких не хватало.

– Появились после подписания договора. Осталось всего-ничего. Двадцать два года.

– Тогда поделюсь уникальным знанием, как можно уменьшить срок по ипотечным выплатам. Делайте сразу большие взносы. Мне удалось скосить пять лет… – Я осеклась, понимая, что сильно разговорилась. – В общем, вместо маленьких услуг, придумывайте большие дела.

– Но я не в состоянии творить зло в масштабах! – воскликнул он.

– Какое еще зло? – не поняла я. – Послушайте, Хэлл, не надо ни творить, ни вытворять, а то решите сколотить армию мертвецов и скажете, что я надоумила. Просто… наведите порядок в библиотеке. Предъявите потом Фостену. Учитывая разгром, вам месяц за сутки засчитается.

– Думаете?

– Вы ничего не теряете.

– Я тут здоровье потеряю, пока разберусь, – проворчал он, тоскливым взглядом обозрев творившийся беспорядок, и посмотрел на письмо в руке: – Кстати, это вам. Прислала мадам Вайри.

Нахмурившись, я забрала конверт и кое-как вскрыла – сургуч намертво прилип к бумаге. Хозяйка агентства по найму прислуги написала, что хочет завтра заглянуть в замок с визитом. Видимо, очень стало любопытно, как мы справились с наплывом работников без помощи профессионала. Или по округе уже поползли неприятные слухи, что в замке действительно творится чертовщина.

– Хэлл, а когда пришло письмо? – уточнила я.

– Со вчерашнего дня лежало в почтовой шкатулке, – признался он. – Но в замок сначала приехали люди, а потом хозяин взбесился. Я не проверил корреспонденцию.

– Который сейчас час?

Выходило, что мадам, если она не страдала отсутствием пунктуальности, уже была где-то на подъезде к замку, а то и вовсе выгружалась из экипажа.

В холле мы появились одновременно. Я пыталась со скоростью горной лани преодолеть расстояние от библиотечной башни к общей гостиной, когда Вернон, утепленный душегрейкой прямо поверх форменного камзола, открыл для визитерши входную дверь.