Подначивая друг друга, мы проглотили еще по паре кусочков. Насладившись занимательным зрелищем того, как хозяева жуют кулинарный шедевр, с самым довольным видом Тобольд протянул:

– Я вас оставлю. Приятного аппетита!

Когда за ним тихонечко закрылась дверь, я немедленно положила вилку в тарелку, утопив острые зубцы. Фостен, скривившись от непритворного отвращения, сделал глубокий глоток вина, видимо, проталкивая внутрь последний комок.

– Кто-то должен ему сказать, что существуют кулинарные книги, – вздохнула я, бросая на стол салфетку.

– Обычно он готовит съедобно, но ты его действительно вдохновляешь, – насмешливо прокомментировал Фостен.

– Дай угадаю, хорошего повара вместе с каретой и лошадьми увезла твоя последняя жена?

– Сам ушел, – хмыкнул он.

– Почему?

– Потому что, в отличие от моей нынешней супруги, повар не выходил замуж за мой замок, – с насмешкой прокомментировал Фостен и отсалютовал бокалом: – За брачные соглашения.

Вот уж не думала, что его заденет правда!

Попрощались мы между тем по-соседски: вежливо раскланялись и пожелали друг другу хорошего вечера. Вернее, его остатка, который я провела за разбором одного из сундуков с мелочами, чем едва не довела Раису до слез. Она причитала, что негоже госпоже выполнять работу служанки.

В конечном итоге я согласилась на чай с печеньем и, пока горничная унеслась на кухню, открыла книгу по домоводству. Как назло, попалась глава о приемах на много персон. Не щадя сидящих на диетах читательниц, автор во всех подробностях рассказывал о вариантах меню для банкета и увлеченно живописал, насколько изящны на вкус песочные корзиночки с паштетом из гусиной печенки. Сразу видно, что работал на голодный желудок!

А Раиса с чаем все не шла… Закрыв книгу, я отправилась на кухню разыскивать горничную и, возможно, кастрюльку «Ивонны в соусе». Если подумать, моя бабуля когда-то была права: не бывает невкусной еды, есть недостаточно голодные люди.

Горничная вовсе не потерялась в замке, а металась возле большой плиты с шестью темными дырчатыми блинами, чем-то отдаленно напоминающими конфорки.

– Окаянный очаг не загорается! – всплеснула она руками.

– А где Тобольд? – не поняла я, куда делся повар.

– Давно ушел к себе, – пожаловалась Раиса. – Придется его разбудить. Как очаг-то зажечь? Тут нет окошка для щепок.

Видимо, в замке колдуна кухонная «техника» была магической.

– Не надо нам Тобольда! – скомандовала я, вдруг почуяв редкий шанс нормально поесть и не обидеть ранимого кулинарного творца. – Что же мы какую-то плиту не укротим?

С королевским видом полностью уверенной в себе женщины, умеющей готовить борщ, котлеты и шесть видов завтраков из куриных яиц, я подошла к горничной.

– Повелевайте, – проникшись моим величием умелой кухарки, уступила она место возле плиты.

– Раиса, мой муж колдун. Что это значит? – начала я.

– Что он быстро справится с огнем, если мы устроим пожар?

– В замке все действует на силе магии, – пояснила я и строго скомандовала конфоркам: – Огонь!

Плита по-прежнему стояла холодная и безответная, недоуменно таращилась на нас шестью круглыми «глазами» с мелкими дырочками и не торопилась дарить животворящий огонь.

– Пламя, – предприняла я очередную безуспешную попытку.

– По-моему, очаг вас не слушается, – подсказала Раиса. – Пойду все-таки за Тобольдом…

– Ты бутерброд с яичком хочешь? – быстро спросила я.

– Хочу! – немедленно воскликнула горничная. – Двуединый знает, как сильно хочу. А что такое бутерброд?

– Зажжем плиту и узнаешь, – буркнула я и приказала: – Зажгись!

Плита молчала.

– Вспыхни! – рявкнула я, теряя терпение.

Внезапно внутри очага что-то ухнуло и из мелких дырочек в воздух вылетели снопы искр. Схватившись друг за друга, мы с горничной отскочили от плюющегося кухонного монстра.