– Двуединый помоги, – пробормотала испуганная Раиса.

– Он нам уже помогает, Раи. Мы на правильном пути! – обрадовалась я, справившись с недостойным истинной кухарки испугом.

– Путь ведет нас к пожару, – заупрямилась она, демонстрируя возмутительный пессимизм. – Мы не нравимся этому колдовскому очагу, хозяйка.

– Просто надо правильное слово сказать, – заключила я и тут же ласково проворковала: – Свет мой, огонь, зажгись!

Ласковое слово на магическую «варочную панель», в отличие от замечательного зеркала, транслирующего занимательные портреты моего мужа, не подействовало.

– Дай хоть слабого огня, – теряя надежду съесть на ночь вкусняшку, попросила я.

В плите снова что-то загудело, и вдруг из конфорок вырвались мелкие слабые язычки желтоватого пламени. Некоторое время они трепетали от сквозняка, но в итоге превратились в остроконечные крошечные пики.

– Хозяйка, – восторженно прошептала Раиса. – Ты настоящая колдунья!

– Ага, есть захочешь, не только колдовать начнешь.

Для надежности я проверила, как увеличить силу пламени, запалить только одну конфорку из шести и полностью потушить плиту. Когда принцип работы магического оборудования стал понятен, отправилась в морозильную кладовую за продуктами, а Раису попросила отмыть плоскую сковородку. Днище выглядело так, словно на ней полгода стряпали и ни разу не пытались поскрести щеткой.

Готовили мы слаженно, словно всю жизнь вместе стояли у кухонной плиты. Со сковородой сноровисто управилась горничная, я порезала помидор с сыром и быстро собрала бутерброды. Подсушенный до золотистого цвета хлебец, кругляш помидора, листик зеленого салата, тонкая пластинка сыра, а наверх лопаткой аккуратно выложила поджаренное до идеальной глазуньи куриное яйцо.

– Это и есть бутерброд? – зачарованно спросила Раиса, разглядывая аппетитную еду.

– Вообще, я готовила их на завтрак… – Я осеклась, осознав, что снова наговорила лишнего, и подвинула горничной тарелку с ее порцией: – Приятного аппетита. Ешь, пока не остыло.

– Хозяйка, не беспокойся: я унесу твой секрет в могилу, – произнесла она.

– Секрет, что я умею готовить?

– Ты не молодая госпожа Ивонна.

Еда пошла не то в горло. Пара глотков воды помогла справиться с приступом кашля. Не то чтобы после отъезда из дома Артиссов я пыталась изображать из себя дочь местных аристократов, но все равно не ждала признания в лоб. Ей-богу, как пыльным мешком по голове получила!

– И кто я, по-твоему? Демон?

– Ты вообще не из наших мест. Нездешняя, – заговорщицким шепотом, ответила она. – Я почти сразу догадалась. Ты похожа на Ивонну, но ты не она. В доме господина Артисса я еще сомневалась, а теперь совсем уверена. Ты говоришь странные вещи и ведешь себя, не как молодая госпожа. Замуж вдруг за колдуна захотела и совсем не боишься жить в его замке.

– Ты тоже не боишься, – заметила я.

– Это я сейчас не боюсь, когда знаю, что здесь нет привидений…

В кухне резко погас свет, оставив нас в кромешной темноте. Раиса, мигом отринув смелость, со страху прижалась ко мне. Было видно, как в черном до слепоты пространстве все-еще светится красным раскаленная конфорка. Из глубины коридора донесся пугающий инфернальный шелест.

– Привидение! – пискнула Раиса и прижалась лбом к ему плечу.

– Тихо, – цыкнула я, прислушиваясь к замку.

В тишине кто-то громко кашлянул. Шелестящий звук стал отчетливее и больше всего он напоминал шарканье домашними тапочками.

Похоже, наше привидение носило имя звезды сегодняшнего вечера Тобольда. И он решил глубокой ночью проведать кухню. Может, захотел перед сном сковородки пересчитать?

Сначала появился жиденький свет, а потом в дверном проеме, в противовес моему предположению, выросла мощная фигура дворецкого с накинутым на плечи клетчатым пледом. В руках Вернон держал маленький квадратный фонарь с пульсирующим ярким шариком.

– Кто здесь? – резко вымолвил незваный гость.