Через общий знак пришло его предупреждение.

Не приказ уйти.

Не просьба остаться.

Только ясное знание: выбор мой.

Мерод тоже почувствовал отклик. Его губы искривились.

— Дракон снова изображает благородство. Он знает, что ты не покинешь его, пока он умирает у тебя на глазах.

— Он не умирает.

— Пока.

В открытом проходе женщина у кровати подняла голову. На мгновение мне показалось, что она смотрит прямо на меня.

Я сделала шаг к золотой трещине.

Мерод протянул свободную руку.

— Возвращайся, Агата Зорина. Этот город никогда не был твоим.

Аурем ответил гулом солнечных щитов.

На восточной террасе открылись первые зеркальные створки. Свет от чёрного солнца ударил в них и отразился к центральной башне. Люди поворачивали тяжёлые рамы вручную, работая вместе со стражей.

На западной улице Гектор поднимал упавшую девочку, пока двое торговцев удерживали механизм щита.

Юна бежала по нижней галерее к сердцу города.

В провале южного района прозрачная женщина обняла ребёнка, впервые выйдя из повторяющегося движения.

Этот город не принадлежал мне по рождению.

Мне не принадлежали его законы, прошлое Руты и обязанности хранительницы. Но я знала лица людей, видела их смерти и попытки спасти друг друга. Я помогла вернуть им память. Они поверили мне, когда проще было потребовать знакомую жертву.

Ответственность нельзя было передать вместе с чужим телом.

Я приняла её сама, когда отказалась опустить клинок на невиновного. Приняла снова, когда вернулась за доказательствами. И сейчас не могла уйти через проход, созданный из украденных дней, оставив за спиной людей, которые наконец получили право на завтра.

Любовь к Сайласу была частью выбора.

Но не единственной.

— Аурем стал моим, когда я решила отвечать за то, что с ним произойдёт, — сказала я. — Не как Рута Фальк. Как Агата.

Мерод опустил руку.

— Ты отказываешься от собственного мира ради людей, которых знаешь несколько дней?

— Я отказываюсь покупать дорогу их временем.

— Когда солнце упадёт, твоя принципиальность исчезнет вместе с ними.

— Тогда почему ты так боишься моего отказа?

Я подняла клинок.

Золотая трещина дрогнула.

— Закрой проход, — сказал Мерод. — И ты потеряешь его навсегда.

— Возможно.

Произнести это оказалось больнее, чем я ожидала. Никакой уверенности в другой дороге у меня не было. Я действительно могла навсегда остаться в теле Руты, в чужом мире, под солнцем, которое ещё предстояло спасти.

Но решение осталось моим.

Я ударила клинком по золотой трещине.

Изображение квартиры разделилось надвое. Лица родных исчезли за вспышкой, дождь погас, а пространство сомкнулось.

Мерод закричал:

— Глупая!

— Свободная.

Чёрный камень в его руке выпустил длинную нить и обвил моё запястье. Клинок дёрнулся к узлу под помостом.

Я удержала рукоять.

Мерод тянул не мышцами. Он использовал прежнюю связь Руты с оружием, вызывая память тела. Плечи сами развернулись к Сайласу. Перед глазами возник первый приговор, затем сотни казней, в которых хранительница подчинялась.

— Ты носишь её руки, — прошипел Мерод. — Они всегда возвращаются к долгу.

— Это больше не её долг.

— Тогда откажись от тела.

Чёрная нить поднялась к белому шраму у виска. На мгновение я ощутила Руту так же ясно, как возле зеркала: её страх, вину и отчаянное желание отсрочить гибель города.

Но Рута больше не пыталась управлять мной.

Память закончилась словами у стены: она открыла путь душе, способной сказать ей «нет».

Я сказала.

— Меня зовут Агата Зорина.

Клинок вспыхнул.

Чёрная нить на запястье разорвалась.

Мерод отлетел к краю помоста, но удержался. Камень в его руке втянул свет разрушенной связи и стал больше, покрывая пальцы до локтя.

Под площадью загудели кольца.

— Агата! — голос Юны вырвался из золотых пластин.

Одна из уцелевших колонн показала сердце механизма. Юна стояла у северной панели. Рядом с ней стражники удерживали внешний круг рычагами.

— Замок не поворачивается! Чёрный кристалл держит кольцо!

Я посмотрела на руку Мерода.

Кристалл больше не находился в панели.

Он носил его на себе.

— Разбейте крепления внешнего кольца! — крикнула я. — Не трогайте внутреннее. В нём южный район!

— Если внешнее остановится, куда пойдёт поток?

— К солнечным террасам. Гектор готовит щиты.

Юна передала приказ.

Внизу ударил металл. Внешнее кольцо дрогнуло.

Над городом Сайлас потерял высоту.

Его крыло коснулось верхушки западной башни. Каменная корона рассыпалась, но дракон успел отвернуть солнце от жилых улиц. Чёрные нити врезались в чешую и тянулись к центру диска.

Через общий знак пришла усталость, такая глубокая, что у меня подкосились ноги.

— Держись, — сказала я.