Я ударила по звену. Клинок отбросил цепь, однако вторая уже скользила по полу.

Сайлас перехватил её и удержал обеими руками.

— Встань ближе, — велел он. — Когда камера исчезнет, точка рассвета потянет нас в разные стороны.

Я оказалась рядом и взялась за его свободную руку.

— Обещай.

— Сейчас?

— Другого времени ты мне не оставляешь.

— Я не дам согласия, пока у тебя остаётся возможность отказаться от удара.

— Сайлас.

— Это всё, что могу обещать.

Условие мне не понравилось, но спорить дальше город уже не позволял. Стена за нашими спинами рассыпалась. За ней не оказалось соседнего помещения — только густая тьма, в которой исчезали камни и золотой свет.

Цепь на руке Сайласа натянулась.

Я удержала его ладонь обеими руками.

— На площади ты ничего не решаешь без меня, — сказала я.

— Как и ты без меня.

— Согласна.

Он сжал мои пальцы.

Тьма вошла в камеру.

На этот раз я ждала возвращения раскалённого камня почти с облегчением.

Помост возник под ногами.

Шум толпы обрушился со всех сторон. Чёрное солнце снова висело над дворцом, жар поднимался от площади, а ритуальный клинок лежал в моих руках.

Сайлас стоял на коленях передо мной.

Новые цепи охватывали его плечи и грудь. Золотые пластины закрывали все звенья, по которым мы прежде наносили удар. Символ закрытого глаза находился на самом ошейнике и мерцал тёмно-красным светом.

Он помнил.

Я поняла это по ярости в его взгляде.

— Даже не думай, — произнесла я едва слышно.

— Собирался сказать то же самое.

Мерод поднялся с кресла раньше обычного. На его лице отсутствовала улыбка. Он видел новый знак на цепях и понимал, что воспоминание в святилище не привело нас к ожидаемому решению.

— Начинайте церемонию, — приказал он.

Музыканты у дворцовых ступеней ударили в золотые пластины. Толпа замолчала.

Гектор занял место слева от меня. Он не помнил архив, треснувшую башню и приказ вывести жителей, но смотрел на Сайласа настороженнее обычного. Возможно, вчерашнее сомнение оставило след, который петля не сумела стереть полностью.

Юна подошла с церемониальным платом. Её пальцы коснулись моего воротника.

— Пусть ваша рука останется твёрдой, — прошептала она.

Я повернулась к ней.

— Чёрное солнце неподвижно.

Юна побледнела.

Она не вспомнила произнесённую когда-то фразу. Только услышала слова, которых не ожидала в эту минуту.

— Госпожа?

— Отойди от помоста, когда я скажу.

Мерод начал приговор:

— За убийство королевы Эстеры, за попытку разрушить защиту Аурема…

— Он невиновен, — сказала я.

Мой голос не мог перекрыть усиленную магией речь правителя, но Гектор услышал. Сайлас поднял голову.

— Рута, — предупредил командир.

Я вышла к краю помоста.

— Сайлас Керн не убивал королеву Эстеру!

Площадь ответила беспокойным гулом.

Мерод остановился. Его голос исчез из золотых пластин, и это дало мне несколько мгновений настоящей тишины.

— Хранительница пережила тяжёлое воздействие тёмной силы, — объявил он. — Продолжить церемонию.

— Я видела записи Руты Фальк! Мерод подделал её печать, убил королеву и семнадцать хранителей. Он использует казнь не для защиты города, а для возвращения дня к началу.

Люди у помоста заговорили громче. Большинство не понимало, о чём речь, но имя королевы ещё обладало властью над их страхом.

Гектор шагнул ко мне.

— Опустите клинок и покиньте площадку.

— Именно это я собираюсь сделать.

Я вернулась к Сайласу.

Золотые знаки у гарды вспыхнули. Ритуал почувствовал приближение установленного момента и сомкнулся вокруг запястий.

Сайлас следил за светом.

— Он уже начал управлять оружием, — произнёс он.

— Я знаю.

— Агата, если руку потянет вниз…

— Не смей соглашаться.

— Мы договорились решать вместе.

— Тогда вместе отказываемся.

Я подняла клинок.

Толпа ответила привычным криком. Мерод снова усилил голос и потребовал исполнения приговора.

Свет прошёл от моих рук к плечам. Мышцы напряглись, готовясь повторить движение, которое тело совершало бесчисленное количество раз.

Я посмотрела на Сайласа.

В предыдущие казни он либо ненавидел Руту, либо ждал возможности обмануть ритуал. Сейчас в его взгляде не было покорности и желания умереть. Он доверял мне достаточно, чтобы не пытаться решить исход за несколько секунд до удара.

Я развернула клинок остриём к помосту.

Магия сопротивлялась. Руки тянуло к прежней дуге, золотой свет обжигал запястья.

— Сайлас Керн не приговорённый, — сказала я. — Я не признаю решение Мерода. Я отказываюсь быть палачом.

По площади прошёл удар, похожий на раскат грома.

Острие коснулось чёрного камня.