Сайлас рванул руки. Один золотой обруч треснул.

— Закрой это.

— Нет, — сказала я.

Он повернул голову.

— Агата.

— Не смей решать за меня.

Сайлас замер.

Боль появилась в его взгляде раньше, чем он успел скрыть её.

— Я пытаюсь помешать ему использовать тебя.

— Для этого ты приказываешь мне отвернуться от единственного доказательства, что мой мир ещё существует?

— Это не доказательство.

— Для тебя.

— Для любого, кто понимает природу иллюзий.

— Ты не понимаешь мой мир.

— Зато понимаю Мерода.

Я подошла к световому окну. Ладонь прошла через сияние, не встретив стекла. В пальцах появилось ощущение прохладного воздуха, пахнущего дождём и мокрым асфальтом.

Сердце болезненно сжалось.

Запах был настоящим.

Или достаточно точным, чтобы разрушить все доводы.

— Что ты хочешь взамен? — спросила я.

Мерод опустил руку. Изображение моей комнаты осталось на стене.

— Всего одно действие, которое ты уже совершала.

— Казнить Сайласа.

— Завершить приговор правильно.

Сайлас разорвал первый обруч. Золотые осколки рассыпались и растаяли, не достигнув пола.

Мерод повернул кольцо, и второй обруч затянулся.

— Иллюзия больше не сработает, — продолжил он. — Общий знак изменил цепи. На следующем рассвете клинок будет направлен не на крепление, а на источник силы дракона. Если ты позволишь удару завершиться, петля получит достаточно энергии, чтобы открыть путь между мирами.

— А город?

— Останется существовать.

— Внутри повторяющегося дня?

— Петля больше не понадобится в прежнем виде.

— Ты уклоняешься.

— Я предлагаю тебе дом. Судьба Аурема не должна волновать женщину, которая оказалась здесь по чужой воле.

Я посмотрела на Сайласа.

Он стоял неподвижно, удерживая красное свечение под кожей. Если попытается разорвать второй обруч, Мерод затянет его сильнее.

— Ты знал, что его смерть может открыть дорогу? — спросила я.

— Знал, что Мерод попытается заставить тебя в это поверить.

— Я спросила другое.

Сайлас ответил не сразу.

— Сила дракона способна прорвать границу между мирами.

— Значит, это возможно.

— Цена будет выше, чем он говорит.

Мерод рассмеялся.

— Ты слышишь? Даже сейчас он не отрицает, что дорога существует. Он лишь требует, чтобы ты отказалась от неё ради его жизни.

— Хватит, — сказал Сайлас.

— Нет, — отрезала я. — Я хочу услышать всё.

— От него ты не услышишь правду.

— А от тебя? Ты рассказал о том, что твоя сила открывает границы, только когда Мерод произнёс это вслух.

— Потому что возможность разорвать границу не означает возможность безопасно вернуть тебя домой.

— Ты снова решаешь, какой риск я имею право принять.

— Я пытаюсь не позволить тебе шагнуть в ловушку.

— Разве ты не просил меня не решать за всех? Рута собиралась пожертвовать собой, а ты остановил её именно этими словами. Теперь сам поступаешь так же.

Сайлас отвернулся, словно я ударила точнее, чем намеревалась.

Мерод наблюдал за нами с удовлетворением.

Я увидела это и почувствовала злость уже на себя. Он хотел, чтобы мы спорили. Каждая фраза была выстроена для этого. Но понимание не отменяло вопроса.

Дорога могла существовать.

Я не имела права отказаться от неё лишь потому, что Мерод оказался человеком, предложившим выход.

— Как я узнаю, что после казни действительно вернусь? — спросила я.

— Никак, — ответил Сайлас.

— Я спрашивала не тебя.

Мерод коснулся светового окна.

Изображение изменилось.

Я увидела себя.

Не Руту Фальк с белым шрамом у виска, а Агату Зорину. Своё лицо, привычное до мелочей и уже успевшее стать чужим. Отражение стояло в моей комнате у окна, держало в руках ключи и смотрело прямо на меня.

Я забыла вдохнуть.

Женщина подняла руку. На её запястье не было золотых знаков.

— Я могу вернуть душу в прежнее тело, — сказал Мерод. — Оно ещё ждёт тебя на другой стороне.

— Откуда там моё тело?

— Переход не уничтожил его. Между мирами прошли мгновения.

— Ты говорил, там меня ищут.

— Люди ищут человека, который не проснулся.

Сайлас дёрнул обруч с такой силой, что золотые линии на стенах вспыхнули.

— Не слушай.

Я резко повернулась к нему.

— Почему?

— Потому что он меняет историю в каждом ответе.

— Или объясняет то, о чём я спрашиваю.

— Сначала твой мир продолжает жить после исчезновения, потом твоё тело лежит там и ждёт. Он показывает пустую комнату, хотя утверждает, что возле тебя находятся люди.

— Хватит! — повторила я. — Я сама способна заметить противоречия.

— Тогда замечай.

— Не приказывай мне!

Слова разошлись по комнате громче, чем я собиралась.

Сайлас замолчал.