На нём больше не было цепей, но я продолжала их видеть. Серебристые звенья тянулись от его запястий к полу.

— Не приближайся, — сказала я.

Он остановился.

— Как вас зовут?

— Рута Фальк.

Ответ вышел сразу.

Боль отразилась в его глазах. Или мне только показалось, потому что память Руты ожидала ненависти.

Сайлас поднял металлическую пластину и коснулся зеркала.

Отражения дрогнули, но не исчезли.

— Как вас зовут? — повторил он.

— Я уже ответила.

— Нет. Рута ответила за вас.

— Между нами нет разницы.

— Есть.

Он положил пластину на пол и протянул руки.

— Дайте мне ладони.

— Зачем?

— Чтобы вернуть вас.

Я посмотрела на него. Сайлас мог обмануть. Предупреждение требовало не доверять человеку, которого я должна спасти. Приговор называл его убийцей. Рута встречалась с ним тайно, затем осудила.

И всё же его руки оставались пустыми.

Оружие находилось у меня.

Я вложила ладони в его пальцы.

Мир качнулся.

Сайлас удержал обе мои руки, не позволяя снова коснуться зеркала. Его кожа была горячей, настоящей. Я сосредоточилась на этом тепле, но зал суда всё ещё окружал нас.

— Смотрите на меня, — сказал он.

— Я смотрю.

— Что вы видите?

— Приговорённого.

— А на террасе?

Оранжевая полоса возникла на краю памяти.

— Какой закат вы описывали? — спросил Сайлас. — В вашем мире.

— Я не знаю.

— Знаете. Стеклянные башни. Повозки без животных. Солнце, которое каждый вечер уходит за горизонт.

Голос становился ближе.

— В вашем мире нет настоящих драконов, — продолжил он. — Только истории. Вы жили одна и считали свою жизнь устроенной. Вы боялись, что она продолжается без вас.

Во мне шевельнулась другая память.

Окно квартиры. Свет от фонарей на стекле. Чашка на столе. Телефон, оставленный рядом с ключами. Вечерний шум улицы.

Этого не знала Рута.

— Как вас зовут? — спросил Сайлас.

— Агата.

Зал суда дрогнул.

— Полное имя.

— Агата Зорина.

Цепи на его руках исчезли.

— Где вы сейчас?

Я посмотрела вокруг. Вместо трона проступили книжные полки. Золотые линии на полу превратились в полосы света из трёх круглых окон.

— В старых комнатах Руты.

— Кто держит ваши руки?

— Сайлас Керн.

— Вы хотите, чтобы я отпустил?

Вопрос окончательно вернул меня.

Он не решил за меня даже сейчас.

— Ещё нет, — ответила я.

Сайлас продолжал держать мои ладони. Он не тянул ближе и не ослаблял пальцы. Я чувствовала каждое место соприкосновения, как подтверждение границы между прошлым и настоящим.

Перед нами стояло зеркало. В нём отражались двое: женщина с лицом Руты и освобождённый дракон. Теперь отражения двигались одновременно с нами.

Я сделала вдох.

— Я вернулась.

— Уверены?

— Ты отдал мне меч. Рута видела тебя до приговора. Мерод заставил её говорить.

— Что именно вы увидели?

— Сначала его. Она боялась Мерода. Он сказал, что может найти более послушное тело.

Сайлас напрягся.

— Потом вашу встречу на балконе. Рута хотела разорвать договор. Ты пытался отговорить её от жертвы.

— Я помню этот разговор.

— После него был суд. Мерод держал руку у неё на плече. Рута хотела предупредить тебя, но произнесла приговор.

— Значит, она не делала выбор сама.

— По крайней мере, в тот момент.

Я посмотрела на наши руки.

Сайлас тоже заметил, что опасность миновала. Его пальцы чуть ослабли, но не разомкнулись.

— Ты можешь отпустить, — сказала я.

Он сделал это сразу.

Ладони остались пустыми, а кожа ещё хранила тепло. Возникло нелепое желание вернуть руки, задержать ощущение, которое помогло мне выбраться из чужой памяти. Я сжала пальцы и отступила от зеркала.

Сайлас поднял металлическую печать.

— Вы назвали себя Рутой.

— Я не понимала, что говорю.

— Именно этого я боялся.

— Что она вернётся?

Он положил пластину на стол.

— Когда вы впервые появились на помосте, я решил, что Рута снова потеряла память. Такое случалось раньше. Потом вы начали вести себя иначе, но я не знал, надолго ли.

— Поэтому молчал в камере.

— Да.

— Ты боялся увидеть во мне человека, который осудил тебя.

— Боялся поверить, что передо мной кто-то другой, а потом снова услышать её голос.

Он сказал это без обвинения. В его признании было больше уязвимости, чем во всех рассказах о казнях.

— Сейчас ты слышал её голос, — сказала я.

— И вернул Агату.

Простая фраза ударила в самое болезненное место.

Я отвернулась к окну. За ставнями звучали шаги стражи. Они обыскивали соседние помещения, но скрытый проход пока не нашли.