Нож дрожал в руке, которая никак не желала стать твёрдой. Ужас был ещё более липким, чем паутина. Я прикрыла веки и сделала глубокий вдох, заставляя разум и душу очиститься. Сейчас или никогда! Меня так долго воспитывали, приучая с детских лет демонстрировать выдержку и самоконтроль, что сейчас оказалась благодарна за это. Думаю, отец бы мог мной гордиться. Теперь была готова дать отпор, но в этот момент раздался свист клинка, а затем странный хлюпающий звук. Какая-то горячая и густая жидкость брызнула на моё тело.

Я открыла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Перель выдёргивает изогнутый меч из подёргивающегося в агонии тела паука. Тёмный сейчас был просто великолепен, — застывший в боевой стойке, залитый кровью поверженного врага с пылающими глазами. Никогда раньше не думала, что способна испытать такой трепет от созерцания мужчины, совершившего убийство, пусть и ради спасения меня.

Но вдруг те участки кожи, на которые попала кровь паука, начали пылать, как от сока ядодрева, которое при попадании на тело оставляет на нём незаживающие язвы. Я вновь принялась биться в паутине, стеная сквозь сжатые губы.

— Тёмные боги побери, я забыл, какая нежная у тебя кожа! — ошарашенно произнёс эльф, а затем вдруг стал вновь отстранённым и решительным. — Перестань дёргаться, я разрублю путы!

Тон Переля не допускал возражений и неподчинения, поэтому послушно обмякла, хоть тело изгибало от боли. И вновь резкий свист клинка, — я едва успела сгруппироваться, понимая, что сейчас упаду на каменистый пол, но вместо этого приземлилась в объятия ловкого тёмного.

— Кровь нужно немедленно смыть! Здесь как раз рядом целебный подземный источник, иначе на твоей коже останутся язвы и рубцы!

— М-м-м-м-м… — протянула, кидая на спасителя недовольный взгляд, намекая, что необходимо освободить мой рот от липкой паутины.

— Мне больше нравится, когда ты молчишь! — усмехнулся невыносимый мужчина и вдруг легко сорвался с места, развивая удивительную скорость, при условии, что ему приходилось тащить нелёгкую ношу в виде меня.

Мне пришлось вцепиться в его плечи и уткнуться лицом в каменную широкую грудь, ибо ощущение было такое, что меня несёт вперёд сорвавшийся скакун, а не тёмный эльф. Странно, но в объятиях Переля мне вдруг стало так спокойно и защищённо, как не было ещё никогда. Я невольно втянула ноздрями непривычный аромат мужчины, похожий на запах раскалённых камней и неизвестных специй.

— Мы на месте! — удивительно весело произнёс Перель, и я от неожиданности даже отпрянула от такой сильной и удобной груди и заглянула в его лицо, на котором появилась искренняя и чуть сумасбродная улыбка. — Держись!

Вдруг мы взмыли в воздух, и я вцепилась в спасителя всеми конечностями, так как стремительно полетели вниз с высокой скалы в светящуюся толщу воды, плещущуюся далеко внизу. Второй раз за короткое время пожалела, что не потеряла сознание.

«М-м-м-м!» — вновь промычала, пока мы летели с высоты.

В этом стоне-крике было что-то среднее между «мамочки!» и «проклятый тëмный! Чтоб тебя озабоченные дриады залюбили до смерти!»

Я сделала глубокий вдох и зажмурилась как раз вовремя, — наши тела резко погрузились в прохладную воду. Перель продолжал прижимать меня к себе, причём ещё крепче, чем раньше. Только вот каким-то необъяснимым образом я оказалась развёрнутой к нему лицом, а все мои конечности плотно и крепко обнимали его горячее тело. Кажется, когда мы летели вниз, я сама вцепилась в него инстинктивно, словно кошка.

Удивительно, но вода чудесным образом успокоила обожжённую кожу и даже растворила паутину, сковывавшую мой рот. Мощные бёдра Переля пришли в движение, когда он заработал ногами, вынося нас к поверхности. При этом об меня тёрлось нечто горячее и огромное, упираясь в область лобка. Я слышала, что у тёмных размер достоинства несколько больше, но не настолько же⁈

Наконец, мы вынырнули на поверхность, и я сделала глубокий жадный вдох, наполняя лёгкие до отказа, а затем не менее жадно заорала так, что эхо, наверное, пронеслось по всему Подземью.

Но проораться всласть мне не позволили властные горячие губы мужчины, накрывшие мои грубоватым поцелуем, гася крик, который перешёл в тихий стон.

«Что этот тёмный себе позволяет?»— орал внутренний голос возмущённо, пока лапищи наглеца сминали моё тело, а умелый язык практически насиловал мой ротик. Никогда прежде никто не позволял такого, но самое страшное — мне происходящее безумно нравилось, хоть и не хотелось в этом признаваться.

Ещё немного, и отдамся этому мужлану прямо в воде, ведь уже невольно отвечаю на его глубокий страстный поцелуй, распаляясь всё больше. Нет, так нельзя! Пусть этот красавчик чертовски сексуален, но я не из тех, кто готов раздвинуть ноги перед первым встречным. В конце концов, я благородная наследница из древнего рода.

Из последних сил оттолкнула от себя Переля. Я бы ещё и пощёчину отвесила, но для того, чтобы удержаться на плаву, мне нужны были обе руки.