Мне казалось, что всё вокруг замерло, — даже ветер, гулявший в верхушках деревьев, затих, словно его и не было. Ни единый звук не нарушал тишины и торжественности момента. Я задержала дыхание, чувствуя, что развязка всё ближе. Моей реакции должно было хватить, чтобы увернуться от очередной атаки, если тёмная бросится на меня. Но сейчас я ни в чём не была уверена.

Глаза Кьялы полыхнули, подобно вспыхнувшим углям, а затем закатились. Её тело сотрясала лихорадочная дрожь. Вдруг рядом со мной мелькнула неуловимая быстрая тень. Я даже не успела понять, что происходит, но между мной и подругой внезапно выросла фигура Переля, словно вырастая из-под земли.

Но в тот же миг рука Кьялы взмыла в воздух, и в ней холодно блеснуло тёмное лезвие ножа. Тонкий хищный свист разрезал ночную мглу, словно раскалывая окружающий мир на части. Сердце замерло, пропуская удар.

— Не-е-е-е-ет! — совался с моих губ дикий крик, когда Перель бросился наперерез клинку.

— Не-е-е-е-ет! — секундой позже раздался рёв тёмной, когда лезвие вошло в тело брата.

Сейчас это был её настоящий голос, наполненный бескрайним ужасом.

Она сделала шаг, но тут же упала на колени, словно злая воля, сковывавшая сознание, не давала прийти на помощь самому близкому для неё.

— Перель… — прошептала тёмная сдавленно, но тут же её голос изменился, приобретая интонации Госпожи Маарх. — Убить, убить их всех! Этот мужчина ­— расходный материал, а светлая — всего лишь девчонка с поверхности, которая никому не нужна. Они станут ещё одной ступенькой к могуществу и власти.

Я уже не слушала это бормотание, склонившись над мужчиной, из груди которого торчала рукоятка ножа. Лезвие вошло опасно глубоко, поэтому я не решалась трогать клинок.

— Не смей умирать! — всхлипнула, хватая его холодную руку и сжимая её в своих ладонях, словно хотела отогреть.

— Не плачь, светлая! — произнёс он тихо, а на посиневших губах появилась тень привычной улыбки. — А теперь уходи, спасайся! Я должен знать, что это всё было не зря. Знать, что в мире есть такая, как ты… это уже счастье. Ты, улыбающаяся в лунном свете, и есть целый мир.

Я дёрнулась всем телом от этих слов, будто в меня попала молния. Слёзы размазали всё вокруг, превращая окружающий мир в зыбкое марево.

— Беги, Лаурель! — рука тёмного с неожиданной силой сдавила мою.

Но я знала лишь одно: я не брошу этого мужчину. Никогда!

— Нет! Я тебя не покину! Не для того я вытащила тебя на поверхность, чтобы оставить умирать!

Боль была сильной, но не настолько, чтобы лишиться сознания. Моё тело за десятилетия превратилось орудие, созданное для выполнения воли Верховной сестры клана, а у орудия нет права на боль, страх и сомнения.

Я прислушался к внутренним ощущениям: рана в груди — это плохо, судя по всему, пробито лёгкое, но хуже всего было то, что в этом мире Поверхности мои способности к регенерации ослабели.

Хорошо, что ножи Кьялы сейчас не были смазаны ядом, это повышало мои шансы на выживание. Вот только избежать смерти смогу, лишь вернувшись в Подземье…

— Перель… — прошептала светлая, склоняясь ко мне, а её рыжие кудри щекотно и нежно скользнули по моему плечу, шее и руке. — Лесные духи, ты жив?

Улыбка и слёзы соседствовали на её встревоженном нежном лице. Столько эмоций сразу… Но это мне и нравилось в Лаурель — она была такой настоящей, живой, открытой. Но взгляд сам собой метнулся в другую сторону, — туда, где застыла моя сестра, неподвижная и тёмная, словно скала. Лишь разгоравшиеся ярче глаза свидетельствовали, что внутри неё ещё остались какие-то чувства.

— Беги, Лаурель! — прошептал я, сжимая руку светлой.

Кто знает, сколько ещё сестра пробудет в этом оцепенении.

— Нет! Я тебя не покину! Не для того я вытащила тебя на поверхность, чтобы оставить умирать! — решительно выдохнула упрямая рыжая, поднимаясь на ноги и закрывая меня собой от Кьялы.

— Посмотри, что ты сделала, Верховная сестра Маарх! Ты этого хотела? Неужели и впрямь готова на всё ради могущества и власти? — гневно вскрикнула она.

Тело сестры вздрогнуло и выгнулось так, что услышал хруст сухожилий.

— Что ты знаешь о могуществе, светлая девка? Ты не понимаешь, что такое настоящая сила… Это страх, боль и контроль! Поэтому я принесу столько боли, столько жертв, сколько будет нужно! — раздавшийся голос уже не принадлежал Кьяле.

— Ты сама ничего не знаешь! Настоящая сила — это дружба и любовь!

Последнее слово Лаурель произнесла смущённо и чуть запнувшись.

— Любовь⁈ Как же ты глупа!

Насмешливый хриплый хохот наполнил поляну, вспугнув стайку птиц неподалёку, сотрясая тело Кьялы, но вдруг истерический смех перешёл в рыдания, а плечи сестры опустились, словно на них легла непосильная тяжесть. Она села на траву, обхватив колени руками, и разревелась.