— Скоро мы будем в приграничье. Дальше я никогда не заходил. Мужчинам запрещено подниматься на поверхность! Так что скоро нам придётся двигаться по интуиции и ощущению направления! — внешне спокойно произнёс Перель, но я чувствовала, — он взволнован и напряжён.

Сейчас каждая минута была на счету, и любой неправильный поворот или тупик могли просто-напросто привести к встрече с Кьялой. Увидеть подругу, профессионально владевшую ножом под заклятьем подчинения среди тёмных коридоров хотелось меньше всего.

Но вот в воздухе вдруг мелькнул знакомый сладкий аромат цветущего луга, который ни с чем не могла перепутать. Как же я соскучилась по таким привычным, приятным, живым запахам. Я сделала вдох всей грудью, вбирая в себя каждую частицу, напитываясь изнутри. Теперь мы точно найдём выход!

— Я знаю, куда идти! — заявила решительно и припустила вперёд, обогнав спутника.

Не знаю, был ли это удар для его мужской самооценки, но сейчас мне не терпелось оказаться как можно быстрее наверху, увидеть солнце или звёзды, ощутить ласковое касание ветра на моей коже, услышать щебетание птиц или жужжание насекомых. Да будь так хоть проливной дождь с градом, — это всё равно будет тем, по чему так соскучилась и без чего сходила с ума.

Я чувствовала, что каждый новый поворот, каждый следующий коридор приближает меня к родному миру, наполненному зыками, ароматами, красками и свежим воздухом, который пьянит и дурманит даже здесь.

Но вдруг поняла, что больше не слышу лёгких шагов Переля, не ощущаю его присутствия, которое меня поддерживало и согревало. Я остановилась и обернулась, боясь, что со спутником что-то произошло, но мужчина просто застыл на месте, будто натолкнулся на невидимую стену. Его обычно отрешённое лицо с лёгкой кривой усмешкой, которой он отгораживался от мира, сейчас искажала гримаса боли.

— Перель, что случилось? — вскрикнула я, бросаясь к нему. — Мы почти пришли, осталось совсем немного, я чувствую!

Он лишь смотрел вперёд, туда, где брезжил рассеянный свет, свидетельствующий о том, что выход всего в сотне шагов от нас.

— Я не могу… — прошептал он, мелко подрагивая и тяжело дыша. — Если я выйду на Поверхность, то уже никогда не смогу вернуться. Я… Я хочу оказаться с тобой там, но это будет всё равно, что оторвать себя от моего мира.

Перель

Слишком много запахов и света было вокруг. Слишком много нетерпения и страха. Уверен, что моя аура сейчас пылает всеми цветами, о существовании которых даже не подозревал. Лаурель застыла на фоне слишком светлого и яркого для меня выхода. Ещё немного, — за ним Поверхность. Но только сделать этот шаг не в силах, хоть всегда считал, что мне неведом страх и сомнения. Нужно лишь было передвинуть ноги, но это было выше моих сил.

— Я не могу… — признался я то ли себе, то ли Лаурель.

Если двинусь, то оставлю позади всё то, что было моим миром, моими правилами, моими верованиями, вколоченными с младенчества. Дисциплина, подчинение, ощущение себя частью клана… Каждый мой день на протяжении столь долгих десятилетий был наполнен лишь этим. Но запах Лаурель сводил с ума, даруя надежду, что где-то там, снаружи, была новая жизнь. Без этой жестокости, холодности, безучастности Подземья.

— Закрой глаза! — требовательно прошептала светлая, подходя ко мне и кладя ладошки на мою шею.

Никогда раньше никто не касался меня так невинно и в то же время страстно. Не знаю, что произошло, но я опустил веки и положил руки на поясницу светлой, словно готовясь закружить её в танце.

— Слушай мой голос, Перель… — пропела она, задавая мелодию своим звонким переливчатым голосом. — Позволь мне, нам, стать частью единого целого.

На мгновение мне захотелось оттолкнуть рыжую, но это уже было выше моих сил. Она сделала едва уловимый шаг, а я последовал за ней, словно повторяя её движение. Мы впрямь сплелись, смешались, проникли друг в друга, оказываясь чем-то бо́льшим и более сильным, чем каждый в отдельности.

— Ты великолепно танцуешь! — обжёг меня шёпот светлой. — Говорят, что мужчины в постели так же хороши, как в танце…

Я не дал ей договорить, закрывая рот поцелуем и поднимая над землёй. Мне больше не нужно было открывать глаз, чтобы видеть всё вокруг. Лаурель теперь была моими глазами. Я кружил её, не давая нам замереть ни на секунду. Сейчас остановка была равна гибели. Голос светлой звучал вокруг, отдавался в моей голове, наполнял коридоры, отражаясь от них, — и вёл нас вперёд.

Поворот, танцевальное па, тяжёлое дыхание спутницы, наполненное восторгом и страхом, мой новый шаг… Я даже не понимал, как преодолеваю это путь к Поверхности, продолжая сжисмать в объятиях женщину, равной которых не встречал ранее.