И вот теперь, когда была в шаге от сладкой пьянящей свободы, эта заноза решила проснуться и сломать весь мой план. Я перекинула ногу и уже была почти снаружи дома, оставалось лишь аккуратно спрыгнуть, но проклятое платье зацепилось, и вместо грациозного приземления на обе ноги, завалилась на траву пыльным мешком, отбив всю правую половину тела.
Прекрасно, теперь к моей нестандартной внешности добавятся ещё и синяки. Может, тёмные эльфы откажутся от такой несуразной заложницы?
Уже через десяток секунд вокруг меня суетились слуги, прибежал семейный лекарь, хотя я и сама разбиралась во врачевании, причём гораздо лучше этого напыщенного старца, который только и умел, что ставить пиявок, которых разводил на продажу. Можно было не сомневаться, переломов или растяжений у меня не оказалось, да и удалось избежать сотрясения.
— Лаурель… — раздался вдруг разочарованный голос отца.
Ну и ладно, ему не привыкать, переживёт, а я должна была попытаться сбежать.
Правитель Драиль внезапно присел на корточки рядом со мной и взглянул с какой-то затаённой болью.
— Дитя, я не хочу тебя отдавать нашим тёмным сородичам… — произнёс он так тихо, что даже едва слышала его слова, пропитанные горечью. — Ты думаешь, что я отсылаю тебя, как неугодную и неудобную дочь? Но ты ошибаешься. Я делаю это потому, что ты самая сильная и смелая юная эльфийка из всех, кого встречал.
Я не нашлась что ответить, лишь удивлённо хлопала глазами, рассматривая усталое лицо родителя и обращая внимание на детали, которые раньше не замечала. Отец постарел, хоть и старался держаться, но седина в светлых волосах становилась всё виднее, вокруг глаз залегли глубокие тени, да и сами очи цвета молодой травы потускнели и смотрели на меня с глубокой невыразимой печалью.
Невольно схватила отца за руку, хоть он и не любил подобных эмоциональных проявлений.
— Я не подведу вас… — пообещала шёпотом.
— Прости, дитя! И знай, что я всегда тобой гордился…
На мгновение мне показалось, что на глазах правителя блеснули слёзы, но он резко встал и отошёл от меня, сгорбившись.
— Рассвет через час, пора собираться к выходу! Подготовьте повозку для леди Лаурель! — приказал он и резко направился в сторону Священного древа, места, где никто не мог его потревожить.
Ровно через час наша вереница выступила в путь. В последний раз я взглянула на родительский дом, из которого никто даже не вышел, чтобы проводить меня. Но слова отца ещё звучали в моей памяти, отдавались в биении сердца. Жаль, что он не произнёс их раньше…
Бессонная ночь, болезненное падение и нервное напряжение окончательно лишили меня сил. Я устроилась поудобнее в своей повозке, откинувшись на мягкие подушки. Мерный шаг лошади укачивал и убаюкивал, лёгкая, почти неслышная поступь воинов, сопровождавших меня, звучала, словно колыбельная.
Веки сами собой опустились, и я печально вздохнула. Что же, если не получается изменить ситуацию, то придётся изменить отношение к ней. Поэтому сейчас лучшим решением было отдохнуть и набраться сил. Что-то мне подсказывало, что очень скоро они мне пригодятся!
Глава 4
Когда проснулась, солнце клонилось к закату. Тёплые золотистые лучи уже окрашивались персиковым оттенком и косо падали на траву сквозь крону деревьев. Возможно, это последний раз, когда вижу его свет, ведь ближайшие десять лет мне предстояло провести в царстве мрака.
Пусть для эльфа это и не такой долгий срок, учитывая продолжительность жизни, но его вполне достаточный, чтобы сойти с ума. Я протянула руку вверх, словно могла поймать лучик и сохранить его, а на глаза набежали слёзы. Нет, эльфийка из рода Сельвин не имеет права показывать свою слабость.
За то время, что спала, пейзаж разительно изменился: густой лес уступил место безжизненным серым камням, поросшим бледным мхом, однообразие и мрачность окружающей природы весьма гармонировала с моим настроением.
— Мы на месте, леди Лаурель! — раздался голос одного из воинов, сопровождавших меня. — По договору с тёмными нам нельзя идти дальше.
Я вылезла из повозки и огляделась по сторонам. У самого горизонта маячила тёмная гора, словно сотканная из мрака.
— Вам нужно туда! — произнёс эльф, указывая на эту гору. — Там врата в Пещеру сестёр. Простите, госпожа, что не можем сопроводить. И мне жаль, что эта участь постигла вас…
Воины сдержанно кивнули, но в их глазах было искреннее сожаление и грусть, которые согрели мне сердце. Сдержанно поклонившись, взяла свои заплечный мешок со всем необходимым и сделала робкий шаг по направлению к горе.
«А что, если улизнуть? Не пойти туда?» — вспыхнула на секунду соблазнительная предательская мысль. Но я не могла поставить под угрозу мир, который дался нашим народам лишь после рек пролитой крови.