— Я… прошу прощения, — смущённо пробормотала я, не зная, как реагировать на его неожиданную реакцию, да и на свои действия тоже.

— Ничего страшного, — ответил он, стараясь сохранить серьёзность, но его глаза блестели странным огоньком. — Уши у представителей нашей расы очень чувствительные. Мы не позволяем их касаться посторонним или тем, кто не является нашей истинной парой.

Э‑э… Так я чего‑то не понимаю? Неужели он только что сделал мне намёк? Или это просто игра слов? Ну не стала же я ему близкой за каких‑то пару часов? КАК ЖЕ ВСЁ СЛОЖНО… Хочу к Джею, там уютно и тепло, и, надеюсь, что эта прилипала больше к нему не подходит.

— Проводишь меня до резиденции и покажешь мою комнату? — спросила я, стараясь быстро перевести тему истинных моих мыслей о Джее в другое русло, да и я как бы ещё не готова к таким намёкам.

Он посмотрел на меня с лёгкой улыбкой, но в его глазах мелькнула тень грусти. Эвол едва заметно покачал головой.

— Нет, у меня есть неотложные дела. Моя сестра Эфа должна прийти, мы с ней ещё вчера до… — хотел было договорить он, но не успел.

В кабинет ворвалась запыхавшаяся эльфийка. Её красота была поразительной: белоснежная кожа, зелёные глаза, сверкающие как изумруд, чёрные как ночь волосы, спадающие каскадом, и изящная женственная фигура, словно созданная для сцены. Она была похожа на Белоснежку, если бы не её острые уши, выдающие в ней эльфийку.

— Не обижайся, я не пришла спасти тебя раньше, Олит задержал, — выдохнула она рывками, пытаясь отдышаться.

В комнате повисла гнетущая тишина. Эвол смотрел на меня смущённо и виновато, а на его лице отражалась буря эмоций, когда он переводил взгляд на сестру.

И тут мне стало ясно, что сначала он совершенно не хотел быть моим наставником, но, встретив меня, видимо, изменил своё мнение.

— Эфа, кажется, мы неправильно поняли друг друга. Я просто просил о помощи, у меня есть важное дело, — произнёс он, его голос звучал холодно, но с ноткой раздражения. Он посмотрел на сестру так, будто хотел испепелить её взглядом, ну или запустить на орбиту.

— Э… Ну я разве не так сказала? — её глаза расширились от удивления. Она перевела взгляд на меня, её лицо менялось, как калейдоскоп: от шока к удивлению, а затем к пониманию.

— Я так рада с тобой познакомиться! — её лицо озарила широкая улыбка, и она притянула меня в свои объятия. — Ты не обращай внимания на мои слова, а то брат меня потом накажет.

Последние слова она прошептала тихо, её голос звучал тепло и мягко. Затем она потянула меня к выходу так стремительно, что я не успела даже попрощаться.

— Чудесный день! Я слышала о твоей ситуации, ты ведь из другого мира, да? Это так круто, ведь… — её голос зазвучал тише, она зашептала, как будто боялась, что кто‑то подслушает.

Мы шли по коридорам Академии, где современная архитектура переплеталась со старомодными элементами. Вокруг никого не было, занятия, видимо, уже начались. Я погрузилась в свои мысли, пытаясь осмыслить происходящее, а Эфа продолжала щебетать, иногда понижая голос до шёпота, хоть непонятно зачем, если кроме нас никого не видно.

— Ну ты чего в облаках витаешь? Я тут рассказываю, а ты меня не слушаешь, — она обиженно пошевелила ушками, и её лицо стало слегка сердитым.

— Прости, я и вправду задумалась, мне показалась архитектура очень интересной, — ответила я.

— Да у тебя ещё целая вечность будет на это любоваться, — она вздохнула, но её голос смягчился. — Так вот, о чём я говорила… Ах да, временный список занятий и расписаний будет у тебя в комнате. Там же и все твои вещи.

— Временный? — поинтересовалась я, нахмурившись, так как думала, что мне как минимум год по одному расписанию жить.

— Да, когда декан вернётся в Академию, тебе должны будут дать артефакт связи, — сказала она, показывая на свою блестящую серьгу в ухе. — Видишь? Вот так он выглядит.

— Весьма эстетично, — пробормотала я, пытаясь скрыть своё замешательство. Я понятия не имела, как пользоваться этой штукой.

Эфа на мгновение погрузилась в свои мысли, а затем с лукавой улыбкой произнесла:

— Не переживай, Настя. Если что‑то непонятно, мой брат всегда готов помочь и объяснить тебе в любое время дня и ночи.

Меня её намёк смутил так, что я даже начала подозревать, что этот мир — большой фанат красного цвета и пожизненного смущения. Ну что ж, раз уж меня так часто пытаются смутить, может, это их хитрый план по превращению меня в живую губку для неловких ситуаций? Хотя, может, я просто слишком много времени провожу в этом мире, и он уже начал воспринимать меня как своего постоянного зрителя реалити‑шоу «Смущение 24/7».

— Так, мы почти дошли, — заявила она, хотя мы даже из академии не вышли.