Но все же… пояснять не стала и, как планировала, оставила все, как есть. Деловые отношения – тоже неплохо. На них я изначально и рассчитывала.

Но даже в этих «деловых» отношениях он постоянно умудрился меня выбешивать своей заботой!

– Значит, чтобы убедить судей, нам нужно найти доказательства и узнать, какими способами он обманывал магию метки? – подвел итог Арсиан.

Мы с Дионом серьезно кивнули.

– Однако, так как его вина еще не доказана, помня о его высоком положении и возраста, расследование в его сторону проводится щадящее, – поделилась я печалью. – Его даже держат буквально под домашним арестом, а не в камере предварительного следствия. Пока нет никакой возможности вытрясти из него правду. А он этим пользуется и молчит, создавая видимость оскорблённой невинности.

– Если сам жрец отказывается говорить, есть же и другой способ достать информацию, – задумавшись, потер отец лицо, а после вспомнил: – Эта женщина, которая притворялась суженой: Лурия Баскал. Ее же так же должны были привлечь к ответственности. Где результаты ее допроса?

– Тут еще сложнее, – прокомментировала я попытки отца рыться в горах документов в поисках отчета.

– Ты о чем? – не понял граф Харт.

– Она отказывается говорить с кем-либо кроме Диона и требует личной встречи с ним, – пояснил свекр и бросил быстрый взгляд на сына. Дион сделал вид, что не заметил этого.

– Так почему бы просто не встретиться с ней? – не понял отец.

– Я не собираюсь идти на поводу у шантажистов, – невозмутимо отозвался Дион, не уставая повторять это с высокопарным видом.

Мой отец, который и без того был о Дионе не лучшего мнения, как о зяте, сейчас был буквально на грани от того, чтобы устроить драку, приняв решение Диона за банальное и неуместное упрямство.

Я поторопилась развеять недопонимание:

– На самом деле, мы сомневаемся, что Лурия скажет хоть что-нибудь. У ее одержимого желания встретиться с Дионом есть лишь одна разумная причина: она пытается воспользоваться случаем, чтобы закрепить метку посредством физического контакта, которое не удалось сделать на торжестве. Потому, даже встретившись, она ни слова не скажет. Напротив, добившись одного успеха, попробует давить и дальше, и следующим требованием сотрудничества для показаний станет – Дион в прямом смысле этого слова, – вздохнула я, украдкой взглянув на Диона и, уже привычно встретилась с карими глазами. Я уже не удивлялась, зная, что тот смотрит на меня при каждом удобном случае, но помня о своей «обиде», взгляд всегда отводил. – Если она использует подобные схемы для встречи, очевидно, что находится в отчаянном положении. Этому должна быть причина.

– Полагаешь, если не закрепить метку, она исчезнет? – задумался Арсиан.

– Это лишь мое предположение. Как все понимают, прецедентов не было, потому я не могу это гарантировать, но то, что они пошли даже на отравление Диона, для того, чтобы совратить, вариант с скоротечностью метки имеет место быть, – покачала я головой в глубокой озабоченности. несмотря на все усилия, казалось, мы находимся в тупике, а этот чертов святоша вот-вот выйдет сухим из воды! – Потому мы решили пока ничего не предпринимать и посмотреть, как все обернется. В это же время сосредоточиться на поиске хоть каких-то доказательств.

Поморщилась я, сжимая кулаки от бессильной злости. А после вздрогнула, почувствовав теплое прикосновение к моим пальцам: Дион в знак поддержки сжал мою ладонь с тепло улыбнулся. Лишь слегка поморщившись от боли…

Я попыталась отнять руку, но мужчина лишь сильнее сжал ее в своем кулаке и повернулся к нашим отцам, от которых так же не укрылась эта картина. Я ощутила такое редкое чувство смущения.

– В таком случае… – внезапно подал голос задумчивый Дион. – Думаю, у меня есть определенные мысли, как нам достать эти доказательства.

– Например? – заинтересовался мой отец, на лице которого промелькнула странная эмоция при взгляде на наши сцепленные ладони и болезненную бледность Диона от этого прикосновения. Почему-то в этом выражении я заметила: грусть, зависть и злость. Но злость явно направленная не на своего зятя.

После Саймон отвернулся, скорбно поджав губы. И я вспомнила, что примерно так же он выглядел, когда вспоминал о Франческе. Особенно тогда, когда встретился с ней лицом к лицу и узнал о том, что ее метка, вероятно, была изначально фальшивой.

Сложно представить, как он должен был себя ощущать после подобных откровений и упущенного будущего с женой, которую потерял исключительно из-за собственной неуверенности и нерешительности…