– А переодетая леди Лурия вам нужна была исключительно для того, чтобы сделать искусственное дыхание? Парик, я так понимаю, тоже обязательный атрибут в оказании первой помощи? – брезгливо хмыкнула я, пнув волосатый комок мыском туфли.

Надо отдать должное жрецу, у него даже глазки не забегали от растерянности.

– Так и есть! – гордо выпятил он грудь. – Я хотел обсудить между этими двумя сужеными дальнейшие действия. Все же, как верный последователь богини, мне больно смотреть, если две половинки, предназначенные друг другу судьбой, не сойдутся по недоразумению, – тут он выразительно посмотрел на меня, намекая, кто именно тут «недоразумение». Не было желания даже реагировать на такую паршивую провокацию. Взгляд мой оставался требовательным и холодным. А лицо каменным.

Однако жрец увидел в отсутствие реакции беспомощность, потому, кажется, воодушевился:

– Да. Я пригласил леди. Она настолько отчаялась, что даже предложила милорду перекрасить волосы, чтобы стать для него лучше, для чего и примерила парик. Вот настолько она была искренней в своем желании соединиться с суженым! – высокопарно заявил он, откровенно расхрабрившись и расслабившись, точно почувствовал, что вновь управляет ситуацией. – Я не мог проигнорировать подобную искренность, потому и стал посредником этой встречи.

– Как же вы объясните его состояние? Когда он уходил с вами, мой муж был в полном порядке, – выгнула я бровь, не то с умилением, ни то с невольным восхищением его лицемерием.

– Это – кара богини! – важно поднял он палец, несмотря на то, что Лурия явно была не в порядке и продолжала плакать. Однако, поймав выразительный взгляд жреца, она стала кротко всхлипывать и согласно качать головой на слова святоши. – За то, что он отказывается следовать судьбе, гнев богини настиг его, – удивительно складно стелил он.

Волей неволей начинала уважать его мастерство. Как правило, частенько в юриспруденции законы работали только в том случае, если можно было умело их использовать, а порой и переврать. Все зависело от трактовки того или иного закона и насколько подвешен язык юриста, на него опирающегося. Несмотря на серьезную подготовку, нужно было уметь юлить и импровизировать прямо на месте в зале суда. И тут уже побеждал тот, кто умел ориентироваться на месте лучше, чем оппонент.

Я гордилась своими умениями, но порой приходилось признавать значение опыта более старших коллег и уступать. Для меня это было огорчением от поражения, но в то же время повод учиться на ошибках и самосовершенствоваться.

Вот и сейчас, несмотря на мою ненависть к жрецу, я просто не могла не признать его заслуг и умений. Опыт в лицемерии был настолько совершенным, что фальшь почти не ощущалась – верх мастерства, к которому я когда-то стремилась.

Но теперь дело было слишком личным, потому я отмахнулась от ненужных и бесполезных мыслей, сосредоточившись лишь на азарте и… предвкушении.

– Господину Диону стало плохо, и леди Лурия поняла, что Богиня направляет ее помочь ему!

– Вот как? Тогда доктор тоже суженый Диона? Или есть иная причина того, что действия врача действуют не хуже божьего прощения? – прищурилась я, кивнув в сторону доктора, чьей заботой и вниманием Дион наконец успокоился и начинал мирно засыпать, хотя его губы едва заметно двигались, произнося мое имя, пока он окончательно не уснул.

– Госпожа, – деловито позвал доктор, со знанием дела осматривая и обнюхивая найденный капитаном бутыль. – Это сильнодействующий транквилизатор.

– Ух ты! – восхитилась я и посмотрела на жреца. Он вновь не разочаровал и притворился, словно впервые слышит о наркотике. – Вам что-то известно об этом, Ваше Святейшество?

– Без малейшего понятия, – невозмутимо отозвался он.

– То есть, не вы его дали моему мужу? – настаивала я.

– Разумеется, нет! – категорично заявил он.

– Это то, что я хотела услышать, – расплылась я в улыбке, после которой только тогда жрец насторожился. Под его взглядом я подошла к стене, завешенной гобеленами, и ласковым тоном произнесла: – Видите ли, я, как новая хозяйка, хотела немного изменить интерьер и расширить пространства комнат в поместье. Потому затеяла глобальный ремонт. К сожалению, я немного не рассчитала, и мы не успели завершить его вовремя. Потому, вместо смежных дверей, на время торжества, мне пришла идея, завесить проходы, красочными гобеленами, – счастливо улыбнулась я, видя, как пропадает краска с лица жреца по мере моего рассказа.