Но я упустила из вида один значительный недостаток жреца, который сыграл с ним плохую шутку: его характер. Верховный жрец, пресытившись властью, потерял бдительность, будучи тщеславным, гордым и высокомерным. Он банально не мог допустить мысль, что подвернувшаяся удачная возможность в виде его подчиненного, который «скрытно» и с большим трудом пробрался для встречи с ним – всего лишь ловушка, расставленная Краунами.

Потому, когда буквально через несколько дней передо мной лежал весьма ветхий, потрепанный блокнот, заботливо завернутый в пропитанную священной магией тканью, я даже засомневалась, что пере до мной, то самое. Мы предполагали, что это будет неким артефактом, я же допускала мысль о фолианте, которые так любят упоминать авторы в своих романах, но увидев перед собой неказистый жиденький блокнот, с нарисованными каракулями, точно некий ребенок расписывал ручку, почувствовала нечто вроде разочарования и какой-то детской обиды от обманутых ожиданий.

– Ошибки быть не может? – на всякий случай уточнила с намеком на надежду и посмотрела на Диона, точно ожидала, что сейчас он засмеется, сведя все в шутку, а уже после покажет что-то более стоящее.

Дион же, стоя на расстоянии, покачал головой, разбивая мои надежды:

– Это именно то, что мы отобрали у заместителя жреца, который он достал из тайника, – произнес он, а после сделал шаг в мою сторону. Я рефлекторно отступила, уже начиная привыкать к этой игре в догонялки.

После того, как метка пропала, Дион из прежде надменного и хладнокровного человека стал больше походить на человека-жвачку, которого тянуло ко мне, как магнитом.

Терпеть его прилипчивость становилось все сложнее, потому я была бдительной и сохраняла необходимую дистанцию.

Разочарованно цыкнула на замечание мужа и, кончиком ногтя брезгливо прикоснулась к обложке блокнота, настолько грязным и замызганным он выглядел, точно постер с обнажёнкой под кроватью у подростка… Было заметно, что в потных ручонках блокнот держали довольно часто.

Открыв первую страницу, я внимательно всмотрелась в написанное и поняла, что если присмотреться, то в «детских каракулях» начинает прослеживаться закономерности, больше напоминающие письменность, напоминающую арабскую вязь.

– Что это за язык? – нахмурилась я.

– Я тоже не знаю точно, но это напоминает письменность, которыми были выполнены первые религиозные писания. Обычно первоисточники строго охранялись храмом, как священные реликвии и не показывались общественности, но лет семь назад, когда был открыта одна из последних находок писаний, кусок пергамента выставлялась напоказ на несколько дней, прежде чем было отправлено в хранилище.

– То есть, священники могут это читать? – подвела я итог его словам, но внутренне еще сомневалась. Дион неопределенно пожал плечами.

Я глубоко задумалась, можно ли «эту жертву потных ручонок» представлять, как доказательство. Если потрудиться, найти жреца, который сможет перевести эти каракули можно. Другой вопрос, стоит ли это делать? вдруг, Джозеф все же предсказал нашу провокацию и специально подсунул в руки какую-то шутку в виде древнего сборника похабных анекдотов? Глядишь, мы себя еще и в дураках оставим.

Пребывая в невеселых мыслях, я вдруг ощутила нечто странное и инстинктивно обернулась, чтобы увидеть, как Надя, вошедшая в комнату, чтобы подать чай, встала, точно завороженная, смотря через меня на письмена. На ее лице промелькнуло неопределенное выражение, но прежде, чем я успела что-то спросить, он будто бы безразлично отвернулась и стала сервировать чайный стол.

– Что-то не так? – заметив мой взгляд, спросил Дион.

– Да так, задумалась кое о чем, – неопределенно отозвалась я, все еще не сводя взгляда со спины своей личной служанки.

***

– Довольно предсказуемо, – произнесла я негромко в темноте комнаты, наблюдая, как мелкий воришка от моего замечания испуганно запищал и подскочил на месте, а после испуганно заметался, в панике пытаясь сбежать, но я пнула стоящий рядом стул, который упал прямо под ноги беглянки. Он споткнулась и бухнулась, зашипев от боли и неожиданности, а я зажгла свечу и уже не таясь посмотрела в растерянное лицо девушки, которая с неясными намерениями прокралась в место временного хранения найденной реликвии. – Думаю, уже настало время объясниться.

– Г… госпожа, это не то, что вы подумали… – заблеяла Надя.

– Советую очень вдумчиво подбирать слова, если не хочешь, чтобы я позвала Диона со стражниками, – перебила я ее терпеливо и выгнула бровь.