Тем более, сегодня и повод знаменательный выглядеть краше обычного. К началу учебного года и возможности взглянуть с презрением на жениха, добавилась еще одна причина. Сегодня нам представят нового ректора. Предыдущий-то того, кони двинул от старости. Жалко его, конечно, хороший был, добрый, друг моего деда. Но все мы там рано или поздно окажемся.
Обычно я дожидалась, когда ко мне явятся Вероника и Мариса, которые и составляли мою свиту. Последняя была из куда более величественного рода, чем ее подружка, но и ее к высшей аристократии отнести было нельзя. Умом и способностями девушку тоже природа не обделила. До меня, конечно, далеко, но в середине списка она всегда держалась. А в остальном, такая же подпевала.
А сегодня у меня не было совершенно никакого настроения на фальшивые улыбки, фальшивые слова и фальшивую дружбу. Поэтому, выйдя из своей комнаты, я в гордом одиночестве направилась в главный зал нашей славной академии. Сама, конечно, виновата, что за свои двадцать два года настоящих друзей так и не завела. Но характер у меня мерзопакостный, чего уж скрывать. Да и некоторым хорошо в одиночестве (это я на себя намекаю).
Когда входила в главный зал, с удовлетворением отметила, что пришла я одна из первых. Эти лентяи всегда любят поспать до последнего. А, между прочим, папенька говорит, что пунктуальность показатель хорошо воспитанного человека.
Воспользовавшись открывшейся мне возможностью, протиснулась на первый ряд, поближе к трибуне, с которой и будет вещать новый глава академии. Не то, чтобы хотела выделиться с первого дня и запомниться новому владельцу этих мест. Просто не было никакого желания стоять со своим факультетом. А так, пока они придут, я уже в толпе затеряюсь, и обо мне никто не вспомнит.
Встречающиеся на моем пути адепты шустро отступали в сторону, расчищая мне путь. Ага, похоже, впечатлились моим недовольным выражением лица и решили лишний раз на неприятности не нарываться. Молодцы, быстро учатся. Ну… как быстро. Пара показательных выступлений и демонстраций мерзкого характера, и стадный инстинкт в адептах быстро проснулся. С первокурсниками, конечно, порой случались осечки. Но старые обыватели академии с удивительной скоростью делились с ними полученными на опыте знаниями, и популярно объясняли, с кем лучше не связываться.
Вот и сегодня птенчиков в зале еще не было, и я наслаждалась недолгими минутами тишины и покоя, стоя перед самой трибуной с гордо выпрямленной спиной.
Как и ожидалось, минуты тишины действительно были недолгими. Уже через четверть часа главный зал забился под завязку и стоял такой дикий гул, будто я на сельский рынок попала. Хотя, откуда мне знать, может там люди себя цивилизованнее ведут? Я же никогда ни в селах, ни на рынках не бывала.
Впрочем, гул сразу же прекратился, стоило мужской фигуре появиться за трибуной. Признаюсь честно, сама пропустила тот момент, когда новый глава академии оказался в зале. Вот только что его не было, стоило лишь отвернуться на мгновение и все, стоит на положенном месте.
Но появился эффектно, стоит признать. Тишина сразу такая стала гробовая… Правда, кто-то вскрикнул испуганно, а кто-то нервно икнул. Но в одном наши славные адепты были едины, все так синхронно сделали шажочек назад. И лишь одна я осталась стоять на своем месте. Прямо перед трибуной. И тут же почувствовала взгляд нового ректора на себе.
Тогда-то я глаза на мужчину и подняла. До этого момента рассматривала его парадный пиджак, черненький такой, стильный. И думала о том, что старшему брату на день рождения надо такой подарить. Он точно оценит.
И подняв немного голову, встретилась взглядом с демоном.
Поду-у-умаешь, демон, и чего они так испугались? Демонов, что ли раньше никогда не видели? Стоп, я же тоже никогда раньше демонов не видела. А откуда в академии демон?!
Тут кто-то, кто так же медленно, как и я, соображает, испуганно протянул:
— Де-е-е-е-емон…
А следом раздался звук падающего на пол тела. Эх, слабонервный какой-то. Как по мне, таких сразу отчислять надо.
Последний, которого так радушно встретили в стенах нашей славной академии, оторвался от созерцания одной прелестной адептки и ме-е-едленно обвел взглядом зал. Не знаю, как они, а я бы уже на их месте заявления на отчисления писала.
И пока высший демон занимался разглядыванием дичи (ой, то есть адептов), а дичь (Адамина, прекрати называть сокурсников дичью) глазели на демона в ответ, я предалась размышлениям.
Кажется, зря я у деда не поинтересовалась, кого назначат на должность его почившего друга. Зато теперь становилось более чем понятно, почему дед был так молчалив, когда утром отправлял меня в академию.