Демон, не ожидавший такой подлой манипуляции женскими слезами, сначала растерялся и оглянулся по сторонам, в поисках помощи. Но помощь приходить не спешила, и демону пришлось самостоятельно справляться с проблемой в виде женской истерики.
— Адептка фон Соммер, прекратите плакать, — попытался воззвать к моей рациональности лорд Вальтер, — Я своего решения не изменю, и точка.
Но рациональность призываться не хотела, и я лишь громче начала рыдать.
— Адамина, правила ведь созданы не просто так, — перешел к попыткам договориться ректор.
И это ему успехов не принесло.
— Прекратите плакать, прошу вас, — взмолился демон, — Успокойтесь, и мы все обсудим.
Сложно прекратить плакать, когда истерика уже набрала обороты. Я продолжала плакать и поглаживать по шерстке пса, который нервно жался ближе ко мне. Не переживай, мой маленький, никакой большой и злобный дядя тебя у меня не отберет.
— Если вы сейчас же не успокоитесь, то я вашего пса точно выставлю за ворота, — перешел к угрозам и шантажу лорд Вальтер.
Но, ожидаемо, успехов они ему не принесли.
— Ладно, — сдался, в конце концов, демон, перепробовав уже все методы меня успокоить, — Черт с вами, оставляйте своего пса. Но чтобы я его в учебной части академии даже и не видел.
И мне бы возрадоваться положительному исходу и поспешить унести ноги, пока демон не передумал. Но не получилось. Истерика, набравшая обороты, прекращаться и не собиралась. Мне вдруг так жалко стало Малыша, который такой маленький, беззащитный и совсем один в этом бренном мире. И никто его принимать не желает. И себя тоже отчего-то очень жалко стало.
— Адамина, ну, право слово, успокойтесь, — отчаявшись, промолвил лорд Вальтер.
Демон даже приблизился и осторожно погладил меня по плечу.
— Хватит плакать, никто у вас вашего Малыша отбирать больше не собирается, — продолжил успокаивать меня ректор, медленно поглаживая по плечу, — Вы же такая умная, красивая, смелая, сильная, — принялся перечислять все мои достоинства демон.
Я даже плакать на мгновение прекратила, внимательнее прислушиваясь к его словам. Не каждый день поют оды мне любимой. Да так вдохновленно, что любо-дорого слушать.
— Справедливая, добрая, милосердная, — поняв, что действует в верном направлении, продолжил лорд Вальтер.
Стоп-стоп. Это мне уже не нравится.
— Никакая я не добрая, и, уж тем более, не милосердная, — возразила я, шмыгнув носом.
— Хорошо-хорошо, — не стал спорить ректор, — Вы мстительная и злая. Так лучше?
— Гораздо, — удовлетворенно кивнула я.
И, нагло передав ректору прямо в руки Малыша, вытерла слезы, подхватила коробку на руки и, повернувшись обратно к опешившему демону, произнесла:
— Малыша в коробку посадите.
Тот поспешил выполнить мою просьбу, все еще находясь в легком недоумении от резкой смены моего настроения.
— Ну, мы пойдем, — произнесла я, и поспешила скрыться с глаз ректора.
По дороге в общежитие старалась не думать о том, почему сердце так таяло от всех комплиментов, которыми меня одарил демон. Но не думать получалось весьма скверно.
***
Через несколько дней Малыш уже освоился в академии. Когда я притащила щенка в общежитие, комендант пришла в ужас и схватилась за голову. Но получив от меня заверения в том, что пес будет здесь жить с разрешения ректора, быстро успокоилась.
Демон тоже недолго выглядел недовольным. Тем же вечером по его просьбе мне прислали поводок и всю необходимую утварь для комфортной жизни Малыша. Я думаю, это в нашем многоуважаемом ректоре совесть проснулась.
Даже Закари, который изначально был категорически против идеи того, чтобы мы заводили питомца, быстро проникся к щенку. И теперь сопровождал нас на каждой прогулке и пытался учить Малыша командам. Правда, пока даже с тем, чтобы принести палку в зубах Закари претерпел провал.
В общем, питомец быстро освоился на новом месте и чувствовал себя здесь совершенно комфортно. Он во время каждой прогулки обходил территорию академии с важным видом и забавно вилял своей маленькой пухлой попой.
Вот и сегодня, сдав успешно зачет по защитной магии и подготовившись ко всем грядущим зачетам и экзаменам, я вывела Малыша на прогулку в парк.
Мы с ним неспешно гуляли по аллее, где щенок с искренним любопытством обнюхивал каждую травинку и листочек, что встречались нам на пути.