– Отлично! – потираю руки оттого, что она, наконец, позвонила. Я уже решил, что её родителям наплевать на её великий талант, и те запретили ей. – Нужно, чтобы твои родители подписали кое-какие бумаги. И твои документы нужны.

– Ксерокс? – произносит, удивляя меня тем, что вообще знает, что это такое.

– Ксерокс, – подтверждаю. – Я пришлю сообщением список документов. Объяснишь маме?

– Да.

– И надо документы сегодня-завтра подвезти, – предупреждаю её. – Набор в группу заканчивается на этой неделе.

– Сегодня? – испуганно вздыхает. – Мама сегодня не может. И завтра… Как быть? Дядя, как быть? Что мне делать?

– Хм-м… Может, тогда я подъеду? – предлагаю, испытав непонятное беспокойство за девочку. Она так искренне и мило переживает.

– А дедушка Тихон может подписать? – неожиданно интересуется. – Он мой дедушка, и мы с ним каждый день вместе. Я его учу рисовать. И мы с ним конфетки кушаем. И он говорит, что у меня платьица лучше всех, у кого он видел! И он говорит, что я, как и моя мама, красавица! – болтает девочка, умиляя и забавляя своими словами.

С одной стороны, ребёнок ребёнком, но с другой – такая серьёзная и ответственная, что даже не верится, что это вообще один человек.

– Может и дедушка, – успокаиваю её.

– А вы можете приехать в больницу?

– Где мы с тобой виделись? – уточняю.

– Да, – быстро кидает и замирает, ожидая моего ответа.

– Хорошо, – соглашаюсь. – Я завтра приеду туда к брату и загляну к тебе. Будешь меня ждать?

– Мы в палате тридцать три, – важно оповещает меня.

– Хорошо, Алёна!

– Спасибо, дядя! Я буду вас очень ждать!

– Алёна, зайка, ты не видела мой телефон? – разносится женский крик у девочки на фоне.

– Всё! Пока! – испуганно бросает и отключается, оставляя меня в недоумении.

Вадим

Оставив Егора с матерью собирать вещи и дожидаться выписки, с папкой в руке иду к палате дедушки милашки Алёны. Всю ночь думал о милой девчушке, которая так ответственно и самостоятельно идёт к цели. Завидую даже её родителям. Мне бы такую дочь, но с моим диагнозом мне уже не светит.

Поднимаюсь на нужный этаж и следую по коридору в направлении поднимающей мне настроение милашки. И дело вовсе не в её таланте и в том, что она будет учиться у меня. А в том, что рядом с ней улыбаться хочется. А такого со мной давно не было.

– Нет-нет-нет! – произносит какая-то блондинка, проходя мимо меня. – Договор был только на время пребывания в больнице! К нему домой ты не поедешь! – недолгая пауза, но я всё равно прислушиваюсь. – Ты же его убьёшь! Вконец покалечишь! Ну, пожалей его! Ну неплохой ведь парень! – пауза. – Делай что хочешь! Но передай ему, что я к нему не поеду! Я за неделю все свои обязанности выполнила перед ним! – и девушка пропадает, войдя в лифт.

Какая весёлая всё же жизнь у людей. Не то что моя…

Стучу в дверь палаты дедушки Тихона и, дёрнув за ручку, открываю её. Делаю шаг внутрь, и почти сразу же ко мне летит малышка с двумя хвостиками, чтобы пожать руку.

– Ура! Ты пришёл! – обнимает меня, а после хватает за руку и тащит на стул. – Садись! Быстрее же садись! У нас куча дел!

Усадив, бежит к своему рюкзачку с лягушкой и достаёт оттуда файл с листами А4. Аккуратно сложенных, притом, чтобы не помялись.

– Вот! Всё по списку, – отдаёт мне файлик с криво отксерокопированными документами. Но это можно исправить.

Она что, сама всё делала?

– Отлично! Всё есть, – складываю всё в свою папку. И достаю оттуда бланк для родителей. – Надо вот эту анкету заполнить. Твоему дедушке отдать? – спрашиваю девочку, но бумагу протягиваю мужчине на больничной койке.

– Но я… – начинает он, но договорить ему не дают.

– Да-да! Ему! – восклицает девочка и, подлетев, посылает мужчине многозначительный взгляд. – Дедушка, ты же подпишешь? Пожалуйста? Вместо мамы?

– Подпишу, – тянет он и берёт шариковую ручку из моих рук.

– Вы можете лишь расписаться. Все данные Алёны… – достаю свидетельство о рождении малышки. —…Новицки мы сами заполним. Вы, главное, условия и расписание прочтите, – рекомендую ему. – А твой отец где, Алёна? – цепляюсь за прочерк в свидетельстве.

– У меня нет папы, – пожимает плечами. – Но у меня много дедушек! А папа у меня заколдованный. Он влюбился в маму, а злая волшебница заколдовала маму с папой, и они забыли друг друга.

– Ясно, – кидаю.